Любимые книги Livebook

Некоторые люди всю жизнь пялятся в чужой Facebook и Instagram, периодически подвывая от зависти к чужим деньгам и талантам. Не надо так.
Жюль попала в компанию Исключительных в 16 лет, когда вся жизнь впереди и горизонт чист. Кто-то станет знаменитым, кто-то талантливым, некоторые сбегут в Исландию, а кто-то будет всю жизнь сравнивать несравнимое, не понимая, что важно совсем другое.

Вторая книга Дженнифер Уорф: ещё больше историй про Лондон 50-х годов, судьбы жителей города, монахинь и медсестёр Ноннатус-Хауса. Добро пожаловать в Ист-Энд!

«Раз, два, три — больше бегай, меньше жри!» — всем известный, но не всегда действенный рецепт. Джулия Кэмерон предлагает пойти другим путём и разобраться в себе и своих привычках посредством творчества. Всего 7 творческих инструментов — и волшебным образом цифры на весах уменьшаются, а таланты растут.

— Мы смотрим на Париж другими глазами.
— Это как же?
— Мы смотрим на него из глубины веков.
Вуаля.

«Олеся Лихунова — и это очень важно, на мой взгляд, — всегда, что бы ни случилось, стоит на стороне ребёнка. Своего ребёнка».
© Дина Сабитова

Джойс — хорошо. Конрад — чудесно. Фолкнер с Набоковым и Мильтоном? Замечательно! Но именно Джейн *я-всё-про-тебя-знаю* Остин вмешалась в жизнь Уильяма Дерезевица и устроила его судьбу.
Всем сомневающимся, что шесть романов 19 века могут изменить всё: не сомневайтесь.
Остинофаны вне очереди!

Стихи Алексея Кащеева путешествуют по карте экстремальных человеческих эмоций — от внезапно накатывающей сентиментальности до убийственной иронии, от страха до восторга. Впрочем, в самый нужный момент Кащеев, нейрохирург по профессии,
умеет психологически отстраниться и, пользуясь эмоциями как инструментами, «сделать» текст, придать ему завершенность.
Вам понравятся эти стихи, если вас интересует человеческий характер в поэзии.

© Лев Оборин

Макс Фрай говорит, что «Лора Белоиван — это русский Маркес, но только круче и из Владивостока». И что «русский язык создали, чтобы Лора на нём написала «Южнорусское Овчарово». Мы же невпопад киваем головой, бормочем что-то утвердительно-поддерживающее, а сами не можем оторваться от историй про проклятые соседом грибы, охоту на кальмаров чемоданами, гроб на лыжах, попугая-матерщинника, художника на кладбище и русалку в реабилитационном центре. Потеряли нас из виду? Мы уже на просёлочной дороге, фотографируемся у знака
«Южнорусское Овчарово». Традиционно перечёркнутого с двух сторон.

"Круглосуточный книжный мистера Пенумбры" бодро начался и очень быстро закончился, а….. а мы?
А мы ждали и на этот раз не зря! Автор вышел на бис и милосердно пустил нас обратно, погулять среди тайн и книг. На этот раз нам расскажут о самом мистере Пенумбре и прошлом, которое сделало его Великим и Ужасным.

В пятнадцать лет Сьюзан Элизабет Хинтон написала роман, который попал и в список ста запрещенных книг и в школьную программу.
В тексте нет никакой "стилизации под подростка", которая так хорошо удалась, например, Сэллинджеру, Хинтон описывает свой мир прежде, чем успевает его перерасти. Главному герою тоже пятнадцать, он — грязер, член банды, шпана из бедного района. Его мир разделен на своих и чужих, грязеров и вобов, и ходить по улице в одиночку — небезопасно.

Культовый роман "Изгои" наконец-то переведен на русский язык великолепной переводчицей Анастасией Завозовой.