Kitobdan iqtiboslar Проклятие дома Грезецкихmuallif Тимур Суворкин
Чем больше я вас узнаю, Виктор, тем больше убеждаюсь, что из вас вышел бы отличный маньяк. Так что, пожалуйста, не увольняйтесь из сыска – по эту сторону закона вы ценнее.
16 kishiga yoqdi
– А знаете, мне кажется, между ним с Ариадной есть какая-то химия.
– Мы – роботы, – скрежетнула Ариадна.
– Тогда физика? – осведомился Феникс.
8 kishiga yoqdi
Тянуло угольной пылью и сырой землей, оживающим садом и мазутом, горелой травой и жженой резиной – в общем, стоял тот волшебный весенний аромат, что сохранился лишь в далеких от Фабричной стороны местечках.
5 kishiga yoqdi
– Издеваться над механизмами контрпродуктивно. Особенно над такими морально устаревшими, как Шестерний. Машины всего лишь выполняют заложенную в них программу. Не более. Если, конечно, у них не случаются сбои. – Трость Платона Альбертовича переломилась пополам в руках Ариадны. – Ох, простите. Вот про такие досадные сбои я и говорю. То трости ломаю, то людей вскрываю. Неприятно.
1 kishiga yoqdi
– «В аду разберемся, кто есть кто». Серьезно? Вы действительно посчитали это хорошей фразой перед выстрелом? В аду? Вы же его не добили даже. – Она указала на мучительно корчащегося, кашляющего кровью князя. – Виктор, ну как же это не остроумно.
– Господин Остроумов, то есть я верно поняла, что вы, имперский сыщик, собрались в одиночку поехать на встречу с незнакомыми вам революционерами. Еще раз повторяю – в одиночку. Вам не кажется, что в ваших планах допущена логическая ошибка? Я даже могу указать где. Хотите?
– Все будет нормально. Я доверяю Ирине. Она хорошая девушка.
– Мирт вам она еще не подарила? – Напарница осведомилась об этом, даже не подняв голову от печатной машинки.
Я скрежетнул зубами.
– Я умею разбираться в людях. Просто один раз ошибся.
– Один? – Ариадна резко обернулась и посмотрела на меня чуть ли не с восторгом. – Как же вы мне нравитесь, господин Остроумов. Ваш разум просто изумительно оттеняет собой совершенство моих логических схем. Не знаю, что бы я без вас делала.
– Вы еще подеритесь тут, – строго произнес я. – Вальтер Генрихович, а вы им специально всем такие скверные характеры закладываете?
Раздался сдвоенный щелчок. Зеркально, абсолютно синхронно Ариадны развернулись, уставившись на меня горящими синим светом глазами.
– А что вы, господин испытатель, имеете против характера своей напарницы? – чуть подняв бровь, осведомилась медицинская Ариадна. – Мне кажется, сейчас сыскная машина была полностью логична и говорила обо мне исключительно верные вещи.
– Как, впрочем, и наша гостья, – мгновенно отреагировала моя Ариадна, холодно посмотрев на меня. – Мы с ней всего лишь обменивались интересными фактами. Машины любят факты. И уж тем более такие совершенные модели, как роботы линейки С.Т.И.М.
При этих словах напарница учтиво кивнула гостье. Та кивнула с ответ и протянула ей серебряную руку.
– Абсолютно верно. Знаете, пожалуй, инструкции инструкциями, но я всегда смогу восстановить стерильность своих поверхностей позже.
– Право, как это любезно. Нарушение медицинской инструкции ради меня. Очень это ценю.
Моя Ариадна едва заметно дернулась, но затем издала легкий смешок:
– Я вижу, вы знаете мою стоимость, но не знаете индекса инфляции в империи. Впрочем, это простительно, медицинским версиям не требуется такое блестящее всестороннее образование, как сыскным.
Механизмы гостьи скрежетнули.
– Блестящее – без сомнения. Всестороннее – отнюдь. Иначе вы бы обязательно имели информацию о том, что не стоит убивать двух своих предыдущих испытателей.
Медицинская версия мило улыбнулась.
Я не дал моей Ариадне ответить и перебил грозивший стать бесконечным разговор двух машин.
Моя Ариадна тем временем протянула вошедшей руку, но та даже не подумала ответить тем же.
– Простите, – с некоторым пренебрежением заявил одетый в белое механизм. – Стерильность прежде всего. Я ведь медицинская версия. Надеюсь, вы не обижены?
– Конечно же, нет. Ничего страшного. – Моя Ариадна улыбнулась. – Это полностью корректное для базовой версии поведение.
При последних словах глаза гостьи чуть сверкнули. Она ответила Ариадне абсолютно зеркальной улыбкой:
– Весьма остроумное замечание. Не ожидала его услышать от механизма, стоящего на двадцать тысяч золотых царских рублей меньше, чем я.
Вальтер Стим подошел к селектору и прощелкал по костяным клавишам внутренний номер.
Прошло, наверное, пять минут, и вот за железными дверями послышался уверенный перестук каблуков. Металлические двери открылись. Синий свет ударил мне в глаза.
В хрустящем крахмалом, слепящем белизной платье и таком же платке, укрывшем высокую прическу, в зал вошла вторая Ариадна. Я замер, разглядывая ее лицо, неотличимое от лица моей напарницы. Лишь изящные серебряные руки говорили о том, что передо мной другая модификация робота.
Окинув взглядом мою напарницу, машина шагнула к нам, после чего чуть наклонила голову.
– Добрый день. Ариадна Стим. Модель двадцать два. Базовая версия.
Моя напарница шагнула ей навстречу.
– Добрый день. Ариадна Стим. Модель номер девятнадцать. Модернизированная версия, – с легкой улыбкой произнесла она.
При последних словах глаза вновь прибывшей чуть сощурились.