Onlayn kitobni bepul oʻqing: ta muallif  Моя злодейка — Эффект Леона

Алексей Вовк

Оглавление

Часть 2

Данная книга является художественным произведением. Все имена, персонажи и события вымышлены. Текст не содержит призывов к употреблению наркотиков, алкоголя и табачных изделий, не оправдывает и не пропагандирует их. Описания противоправных действий приведены исключительно в художественных целях и не являются руководством, одобрением или призывом к нарушению закона. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и табачных изделий. При наличии зависимости рекомендуется обратиться к врачу или в специализированную службу помощи.

Пролог «Экстра — секс»

Теплым весенним утром зеленого мегаполиса Алматы, укрытого безоблачным голубым небом, под которым на одной из оживленных улиц города добрый человек помогал людям найти ответы на их запутанные вопросы. Он мог заглянуть в далекое прошлое и увидеть грядущее — неизбежное будущее. Более того, он мог предотвратить неминуемые невзгоды, сделать приворот и даже снять порчу.

— Молодой человек, — окликнул незнакомец нетипичной внешности. Голос его был ровным, почти доброжелательным, но в интонации сквозила какая-то недосказанность. — Я знаю о вашей проблеме, — добавил он, приняв одновременно умное и встревоженное выражение лица, словно собирался сообщить нечто роковое.

Давид сделал пару шагов вперёд, и замер, не оборачиваясь. Пауза повисла в воздухе, как предвестие чего-то неладного.

— Речь идёт о ней…

Давид задумался, провёл пальцем по гладкой поверхности обручального кольца, и, слегка улыбнувшись, обернулся.

— О ком, если не секрет?

— О вашей жене, — ответил незнакомец и достал из кармана колоду потёртых карт Таро. Его движения были уверенными и театральными, как у фокусника, знающего, когда произнести заклинание. — Ах да, простите, я сразу не представился, — продолжил он. — Меня зовут Лев, можно просто Лёва. А вы, если не ошибаюсь — Давид?

— Серьёзный шарлатан, — подумал Давид, но всё же протянул ему руку. — Откуда вам известно моё имя?

— Я вижу людей насквозь, — заявил экстрасенс, жестикулируя с нарочитой грацией. — Более того, я знаю, что вы делали вчера… и что ждёт вас завтра. Мне ведома ваша боль и радость, ваши взлёты и падения. Я знаю начало… и конец. Конец, который наступит внезапно… и очень скоро, — добавил он, глядя на Давида проницательным, почти безумным взглядом.

— Какой конец? Я что, умру?

— Да, — спокойно ответил Лёва и, почти ласково, положил руку ему на голову. — Вам осталось тридцать семь часов. Неважно, где вы будете — укроетесь ли под землёй или спрячетесь в толпе — финал всё равно найдёт вас.

— Не может быть…

— Ну, если не может — ещё лучше, — небрежно бросил экстрасенс и сделал шаг в сторону, будто уже пожалел, что вмешался.

— Постойте! — выкрикнул Давид и схватил его за плечо.

— Неужели конец неизбежен? — спросил он дрожащим голосом.

Лёва застыл, не оборачиваясь, сделав паузу, все же ответил:

— К сожалению, да. Хотя…

— Что — «хотя»? Говорите, как есть!

— Конец можно отсрочить… но это будет очень непросто.

— Я готов на всё! — в отчаянии вскричал Давид и сжал его плечи, будто пытаясь не дать ускользнуть последней надежде. — Вы должны мне помочь. У меня жена… и шестилетний сын.

— Ладно, — нехотя протянул Лёва, делая вид, будто уступает под тяжестью долга. — Только ради Кристины и Богдана.

Давида немного удивился, а экстрасенс тем временем сел в позу лотоса прям на тротуаре и достал из портфеля атрибутику, зажег благовонные свечи и начал что-то бормотать, раскачиваясь, с закрытыми глазами. Так он просидел около пяти минут, внезапно встал и недолго поразмыслив, начал говорить:

— Да, есть один вариант.

— Какой? Говорите, прошу Вас.

— Необходимо провести определенный ритуал и принести жертву…

— Так давайте совершим Ваш ритуал, — настаивал Давид, будто уцепился за тонкую нить, которая может вот-вот оборваться.

— Это непросто, — категорично ответил экстрасенс и собрался уходить. — Поищите кого-нибудь другого.

— Постойте, я вам заплачу!

Но тот слушать даже не думал и продолжал складывать атрибутику в свой портфель. А Давид, неустанно продолжал его умолять. Не выдержав его назойливости, из жалости, экстрасенс решил пойти на уступку.

— Так уж и быть, я помогу Вам.

— Правда? — безумно обрадовался Давид и протянул ему руку.

— Успокойтесь! — требовал экстрасенс. — Сколько у Вас денег?

Давид открыл портмоне и достал из него все до копейки. Демонстративно потряс его и размашисто вложил ему деньги в ладонь, крепко сжав двумя руками.

— Здесь около семи тысяч.

— Сколько? — поперхнувшись переспросил экстрасенс.

— Семь пятьсот, — повторил Давид и достал ему еще пятьсот тенге из заднего кармана джинсов и положил их в нагрудной карман его рубашки.

— И это все?

— Я найду еще, только скажите, куда Вам их принести.

— Точно все? — еще раз уточнил экстрасенс, пронизывая его взглядом.

— Да, — ответил Давид, выворачивая карманы наизнанку.

— Успокойтесь, — многообещающе сказал он, разворачивая скомканные деньги. — Ладно, я, так уж и быть, помогу вам несмотря на то, что этих денег не хватит, чтобы заплатить выкуп.

— Какой еще выкуп?

— За вашу душу! Но ради вашей жены и сына, я заплачу сам, — торжественно пообещал он и извлёк из внутреннего кармана пиджака увесистую пачку денег. Сверху он прижал её дополнительными семью с половиной тысячами, аккуратно сложил и убрал обратно.

Давид взорвался радостью, как ребёнок, которому неожиданно подарили мечту. Он стиснул экстрасенса в объятиях, будто встретил родного брата, пропавшего двадцать лет назад.

— Спасибо! Спасибо! — твердил он срывающимся голосом, прижимая его к себе всё крепче. — Я не знаю, как вас благодарить!

— Всё, хватит… хватит! — скривился Экстрасенс, словно его обнимала большая мокрая собака. — Вы у меня так всю энергию высосете.

— Простите, я просто… очень обрадовался, — виновато пролепетал Давид.

Экстрасенс метнул взгляд на часы и моментально изменился в лице — выражение стало тревожным, как у хирурга, которому сообщили об отключении электропитания в операционной.

— Из-за вас я опаздываю! У меня важный спиритический сеанс, а вы тут устроили…

— Простите… я только хотел…

— Ладно! Вон, видите фонтан? — резко перебил он. — Быстро к нему! Смывайте прошлую жизнь. Живо! У вас меньше минуты! Чего вы ждёте?

— Я просто хотел уточнить… при чём тут моя жена?

— Какая жена? — сбился он, нахмурившись, будто впервые слышал это слово.

— Вы же сказали, что речь идёт о ней?

— А-а… да-а… — протянул тот, натужно вспоминая. — Точно! Скажите ей, пусть к гинекологу сходит. Ну, давайте, скорее!

Давид перевёл взгляд с экстрасенса на фонтан и обратно. Тот, глядя на часы, начал жутковатый отсчёт, как перед взрывом.

— Осталось сорок секунд… тридцать девять… тридцать восемь…

Понимая, что время стремительно утекает, Давид сорвался с места, что есть сил мчась к фонтану, словно от этого зависела его жизнь. Экстрасенс провёл его взглядом, развернулся и, не спеша, удалился в противоположную сторону.

Полчаса спустя Давид сидел у фонтана в расслабленном состоянии, попивал пиво, лениво закуривая сигаретой. Лицо его светилось удовлетворением и тихой победой над абсурдом.

Внезапно к нему подбежал запыхавшийся экстрасенс и попытался схватить его за рубашку, но в ответ нарвался на чёткий болевой приём. Давид ловко вывернул ему кисть и оттолкнул. Лёва, как тряпичная кукла, пролетел метр и с глухим стоном опустился на землю.

— Слушай сюда, аферист-неудачник, — процедил Давид с холодной яростью. — У тебя два варианта. Первый — бежать отсюда, пока я не переломал тебе всё, что можно. — Он сделал выразительную паузу.

— А второй?.. — с трудом выдавил испуганный экстрасенс, стараясь не шевелиться.

— Видишь вон то летнее кафе через дорогу? — кивнул Давид, с усмешкой. — Предлагаю по шашлыку с пивом. — Он протянул ему руку.

— А вы… деньги вернёте? — с надеждой спросил тот, при этом создавая вид обиженного щенка.

— Какие деньги? Ты о чём? — с лёгким недоумением ответил Давид, не понимая, на что он намекает.

— Ну… те, которые вы вытащили у меня из внутреннего кармана, когда обняли…

— Это зависит от тебя, — наклонился Давид, его взгляд стал более настойчивым. — Какой ты «масти»?

— Я… не понимаю вас…

— Сейчас всё поймёшь, а там посмотрим… Так ты идёшь?

Спустя десять минут, за столиком летнего кафе:

— Девушка, пожалуйста, салат из свежих овощей, три палочки шашлыка и кружку пива. — Давид сидел расслабленно, наслаждаясь моментом.

— Какого пива?

— Хайнекен.

— Что-то ещё?

— Пока всё…

— А Вы что заказывать будете? — спросила официантка, переводя взгляд на экстрасенса.

— Мне чашечку чая, пожалуйста, и вот это пирожное.

— Постойте, девушка, — перебил его Давид с лёгким раздражением. — Ему тоже, что и мне.

— Но я не пью пиво…

— Тогда нам с тобой не о чём разговаривать. Можешь идти.

Экстрасенс, ошарашенный таким поворотом, немного помолчал, а затем, переварив ситуацию, передумал.

— Хорошо, девушка, тогда мне то же, что и ему.

— Это всё? — уточнила официантка, уткнувшись в блокнот.

— Да, всё.

— Заказ принят, ожидайте.

Давид начал разговор настороженным тоном:

— Откуда тебе известны наши имена?

— Я потомственный экстрасенс и обладаю сверхспособностями, — начал распинаться тот. — Я знаю всё о вас и ваших близких.

— Послушай сюда, «экстра-секс», — перебил его Давид, чётким угрожающим тоном. — Ты так точно не получишь свои деньги, а за враньё останешься мне должен.

— Вы зря мне не верите, — начал оправдываться экстрасенс. — Вот дайте свою ладонь…

— Для начала давай на ты, — прервал его Давид. — Визуально мы ровесники, и судя по всему, коллеги. Практикую, мошенничество, кражи, аферы. Я, как и ты, вижу людей насквозь. Перед тем, как раскрыть свои карты, мне бы хотелось узнать, где ты узнал информацию о моей семье?

В этот момент официантка вернулась, поставив на стол пиво и салат из свежих овощей. Давид сделал глоток, взял вилку и начал её вращать между пальцами, глядя на собеседника.

— Ну, хорошо… — сдался тот. — Никакой я не экстрасенс, а всего-навсего психолог. Я использую свои навыки с целью личного обогащения, ведь люди глупы и доверчивы. У каждого есть свои проблемы: у кого со здоровьем, а у кого душевные. Они не знают, куда пойти и что делать, и ищут решение своих бед у таких, как я.

— И как? Помогает?

— Еще как, мне только стоит заговорить, и они готовы отдать мне все до копейки.

— А как ты узнаешь об их проблемах?

— Ничего сложного, чистая психология. К примеру, девушке с грустными глазами я говорю, что вижу твою проблему и чувствую твою боль и что еще не все потеряно. В ее сердце попадает искорка надежды, она сама мне рассказывает о своей проблеме, а я лишь дополняю ее рассказ обстоятельствами, которые известны как бы только ей, но, опять же, данные обстоятельства присущи всем тем, кому знакомо расставание. Во время разговора, я слежу за собеседником и его реакцией, говорю всегда на опережение и лишь то, что он хочет слышать, предугадываю ход его мыслей, исходя из сложившегося разговора. Есть ключевые моменты, такие как не дать клиенту возможности задать ненужные вопросы и особенно важно не растягивать разговор. Просто появиться, получить, и исчезнуть в тот самый момент, когда она тебе поверила и ждет твоей помощи, а ты вежливо отказываешь и пытаешься уйти. И именно в этот момент тебе начинают предлагать деньги.

— Так же, как и мне, ты сказал, чтоб я поискал кого-нибудь другого. А когда я начал тебя уговаривать, ты, как из жалости к жене и сыну, в виде одолжения согласился помочь.

— Верно, стандартная схема… — с легким насмешливым тоном подтвердил он.

Официантка подала шашлыки, Давид продолжал слушать, без спешки снимая мясо вилкой с шампуров. Его внимание было сосредоточено, но он не спешил с выводами.

— Я давно обратил на тебя внимание, — продолжал экстрасенс. — На то, как ты каждое утро подъезжаешь к детскому саду на дорогой машине, за рулем которой твоя жена. Ты берешь сына за руку, отводишь его в группу, потом возвращаешься обратно пешком. Вон в том киоске берешь газету «Вечерний Алматы», пачку сигарет, и в этом кафе читаешь её за чашкой кофе.

— А как же ты тогда узнал наши имена? — спросил Давид.

— Проще некуда! — не сбавляя темпа, продолжал Лева, разжевывая шашлык. — Буквально вчера я помог одной одинокой женщине, от которой совсем недавно ушел муж. И, кстати, совсем недорого, я избавил её от всех её проблем. По счастливой случайности она вкратце поведала мне о вашей семье.

— Интересно получается. А что это за женщина была?

— Её дочь ходит в ту же группу, что и ваш сын, судя по всему, она поддерживает связь с вашей женой.

— Теперь мне ясно, кто слил тебе информацию.

— Её вины здесь нет.

— Само собой.

— А я понял, что ты карманник, — продолжил Лева, не сбавляя напряжения.

— Не совсем, — поправил его Давид. — Я просто владею этим ремеслом, но не практикую.

— Я удивлен, что ты мне не поверил, — сказал Лева, с ноткой разочарования в голосе. — Ты первый человек, которого я не смог одурачить. Мало того, я сам стал жертвой обмана, а в качестве бонуса меня ещё и обокрали! — закончил он, допив кружку пива, демонстративно поставил её на стол и вытер губы рукавом.

Давид приоткрыл пачку сигарет и протянул ему. Тот взял сигарету и зажал губами, потом начал шарить по карманам. Давид поднес к сигарете зажженную зажигалку. Лева прикурил и облокотился на спинку стула. Давид разжал ладонь, тогда Лева увидел знакомую вещь и воскликнул:

— Так это же моя зажигалка, когда ты успел?

— Тогда, когда и деньги, но я оставлю ее себе на память о тебе…

— А деньги?

— А зачем они тебе?

Тогда Лева вплотную пододвинулся к столу и, сделав жалостливое выражение лица, начал говорить:

— У меня не было родителей, меня воспитывала бабушка, она в данный момент тяжело больна! Наши врачи бессильны, а ей нужна дорогостоящая операция, которую могут провести только в Израиле. Ты ведь не хочешь, чтобы я остался без единственной, дорогой мне бабуленьки? Я и вправду это сделал только из любви к ней! — закончил он, крепко затянулся и начал кашлять. — Какие крепкие сигареты ты куришь!

Давид смотрел на Леву, с трудом сдерживая смех. «Это прирожденный мошенник», — рассуждал он про себя. Его невинное выражение лица могло заставить поверить в его историю даже самых осторожных людей. А еще его внешность: торчащие в разные стороны волосы, лицо, побритое клочками, и безумные глаза, меняющиеся в зависимости от роли. То взгляд жалостливый и невинный, то наглый и уверенный, как у актера, готового сыграть свою роль. Все эти черты и недостатки были той самой составляющей, которая позволяла ему легко манипулировать людьми.

— Ты что молчишь? — поинтересовался Лева, мельтеша рукой перед глазами. — Так ты отдашь мне деньги или нет?

— Если бы ты сказал мне правду, то, конечно, отдал бы, — ответил Давид с холодной усмешкой и подозвал официантку. — Сколько с нас?

Официантка достала из кармана фартука блокнот и озвучила сумму:

— Две тысячи восемьсот пятьдесят тенге.

— Возьмите, — сказал Давид, доставая пятитысячную купюру, полученную от экстрасенса. — Сдачу оставь себе.

— Как оставьте себе? — возмутился Лева, не веря своим ушам.

— А это вам от моего нового друга, — добавил Давид с загадочной улыбкой и протянул ей еще пять тысяч тенге.

Лева буквально соскочил как ошпаренный, явно расстроенный и готовый выразить недовольство, но Давид резко поднял вилку и, с ледяным угрожающим настроем тихо, сказал:

— Успокойся!

Затем он сделал глоток пива и прикурил сигарету, глядя на него.

— Таня, не обращай на него внимания, можешь идти, а деньги оставь себе. У тебя грудной ребенок, плюс съёмная квартира, тебе они нужней.

— Спасибо тебе, Давид, — склонив голову, поблагодарила она.

— Так ты будешь говорить? — спросил Давид, выпуская дым прямо ему в лицо.

— Я наркоман, — заявил экстрасенс и сделал паузу.

— Я это понял еще до того, как ты крикнул мне, что знаешь о моей проблеме.

— И к чему тогда весь этот цирк? — не мог понять экстрасенс.

— Ты же его сам устроил, мог бы ко мне не подходить с картами таро. А здесь не надо было врать и ничего бы этого не было.

Лева поставил локти на стол, пропустил пальцы сквозь торчащие волосы, тяжело вздохнул и с болью в сердце обратился к нему:

— Прошу, пойми меня, — сказал он, словно эта просьба была его

последним шансом на спасение.

— Меня сейчас начнёт ломать… — он говорил глухо, будто каждое слово причиняло боль. — Я зависим уже много лет. Эта дрянь разрушает меня, но без неё я не выдержу. Тело требует, и я ненавижу себя за это.

Давид облокотился на спинку стула и сделал небольшой глоток пива, глядя на него.

— Молчишь, да, — жалобно упрекал Лева, в его голосе слышалась обида.

— Конечно, тебе меня не понять, вы живете в другом измерении, красивая жена, крутая иномарка, дорогая одежда, да твои часы стоят не одну тысячу долларов, — продолжал Лева, и в его словах уже была не только зависть, но и отчаяние.

— Заткнись! — с трудом сдерживая гнев потребовал Давид. — Ты никакой не психолог, если судишь людей по одежде. Меня воспитала улица, а еще я сидевший и, как и ты, раньше употреблял… Что теперь скажешь?

— В Каменке есть