Onlayn kitobni bepul oʻqish  Вибриссы

muallif Андрей Коваленко

Панораму линии прилива

Брызгами кропит седой прибой.

У Гибралтарского пролива

Говорят киты между собой.

В гидроакустических напевах

Скрыт размер онегинской строфы.

И от дна до самого до неба

Славит Божье Имя Серафим.

Слов не разобрать, как будто нет их

В Трисвятом признании в любви.

Неводом стихов, как в парус ветер,

Золотую рыбку излови.

Тает пена под ворчанье гальки

Беглой рифмой к снегу на ветвях,

Что лежит, как белые русалки,

В самых главных и родных стихах

Снегопад чарующе необратим.

Он, как музыка, всё делает чудесным.

Снегопад под Новый год необходим,

Чтобы сказка вышла на люди из леса.

Рукавом взмахнëт, и легче отпустить,

Что душило, словно дым, из ночи в ночь.

Поведёт другим — и вновь за нитью нить

Ткутся бязи для озёр, полей и рощ.

Прядка выбилась тайком из под платка,

Светлым льном плеснув на шёлковые брови.

Я стащил тебя, как лакомство с лотка,

Не боясь за это битым быть до крови.

Снег — всего лишь невесомая вода,

Что летит то прямо, то наискосок.

Я хочу с тобой идти под ним всегда,

Словно в книге с чудесами между строк.

Я готовлю ужин, чищу овощи,

Мясо режу, выбираю специи.

Обхожусь давно уже без помощи —

Научила мама где-то в детстве.

Бабушкой ворчит вода кипящая:

Строго, в то же время как-то ласково.

Пахнет в доме пищей настоящей.

Не бывает хлеба без закваски.

Пробую своё простое варево

И мешаю вновь по кругу ложкою.

За окном горит заката зарево.

Я сегодня тоже Бог немножко.

Что ж за благодать вода кипящая!

С ней не надо ни чудес, ни магии.

Выручит во льдах и в тёмной чаще,

Будто забежал на ужин к маме.

Но и без романтики геологов

Радость в пище есть неоценимая.

Любоваться так люблю подолгу,

Как ты ешь со мной, моя любимая.