Kitobdan iqtiboslar Мой личный врагmuallif Татьяна Устинова
Вы, русские, избалованны очень. Вам подавай все сразу и немедленно: карьеру, деньги, должности… А нет – так вы горюете, спиваетесь, ни черта не делаете, в бандиты определяетесь… Дворниками вы быть не желаете и удивляетесь, почему на улицах такая помойка. В банках мальчики сидят, которые едва читать научились. А вы все убиваетесь: разорили страну, продали державу… Нет бы учебник какой почитать, глядишь, и поумнели б…
4 kishiga yoqdi
Она непроизвольно оглянулась, чтобы посмотреть, кто это так вопит, но в этот миг какая-то неведомая сила дернула ее, швырнула в сторону, и она, будто со стороны, увидела, что вся улица Маросейка – так ей показалось – в ужасе смотрит на нее, лежащую в куче мокрого заплеванного снега, а в переулок, на бешеной скорости сворачивает ободранная и грязная машина.
1 kishiga yoqdi
Она до смерти устала от тайн, недомолвок, секретов, обманов, конспирации, страха… Главное – в восемь приедет Филипп, а все остальное… Какая разница!
1 kishiga yoqdi
Что поделаешь, Россия!.. – посетовал как-то его приятель. – Здесь пока раскачаются, жизнь пройдет
1 kishiga yoqdi
Тебе бы радоваться, что он тебя бросил. Умница, молодец, как это он догадался! Если б не он, такой решительный, и его новая любовь, еще более решительная, ты прожила бы с ним всю жизнь, терпела бы его подлости, боялась бы его взгляда, прощала бы ему все капризы и издевательства… Ты же слабая. Слабая и трусливая. У тебя не хватило бы характера развестись с ним, даже если бы ты в конце концов все про него поняла.
1 kishiga yoqdi
– Ну какой кошмар! – возразил он с досадой. – Вы, русские, избалованны очень. Вам подавай все сразу и немедленно: карьеру, деньги, должности… А нет – так вы горюете, спиваетесь, ни черта не делаете, в бандиты определяетесь… Дворниками вы быть не желаете и удивляетесь, почему на улицах такая помойка. В банках мальчики сидят, которые едва читать научились. А вы все убиваетесь: разорили страну, продали державу… Нет бы учебник какой почитать, глядишь, и поумнели б…
Ей нравился английский и совсем не нравилась химия, и она никогда не могла заставить себя полюбить химию и разлюбить английский, и это стоило ей золотой медали.
– Меня зовут Жан-Пьер-Филипп де Бовэ, граф де Бриссар, – проговорил Филипп отчетливо. – Моя семья очень богата, и на протяжении нескольких последних столетий мы занимаем довольно… высокое положение. – Он улыбнулся, рассматривая Александру. – После смерти моего отца десять лет назад главой клана остался я.
Его встречал известный политический обозреватель, все лифты были блокированы, лестницы перекрыты, милиция на входе придерживала рядовой телевизионный народ, рвущийся на работу.