Kitobdan iqtiboslar Тот самый Паровозовmuallif Алексей Моторов
Доктор по фамилии Валигузова, всегда в несвежем халате, брезгливо смотрела на эту синенькую бумажку, быстро делала там запись о продлении и передавала сестре. А сестра отдавала больничный мне, вместе с талончиком, всегда на послезавтра. Я говорил: «До свидания!» – и уходил. На всю процедуру моего поликлинического обслуживания доктор Валигузова тратила не более двадцати секунд.
3 kishiga yoqdi
Водка бывает разная, это знает каждый уважающий себя гражданин нашей страны. Во-первых, водка бывает разная по цене. Бывает самая дешевая, по три рубля шестьдесят две копейки. Она в короткой бутылке из зеленого стекла. В Москве эта водка повсеместно пропала, а в деревнях еще встречается. Бывает водка по четыре рубля двенадцать копеек, она, как правило, в длинных бутылках белого стекла и называется «Русская». Раньше, до семьдесят седьмого года, она называлась «Экстра», и на ней какое-то время стоял знак качества. Но потом, как писали в газетах, по требованию трудящихся знак качества с водки сняли, а вслед за этим пропало и название. Есть водка за четыре рубля сорок две копейки, она или в длинных белых бутылках, как «Русская», или в длинных зеленых и называется «Старорусская». За что дерут лишних тридцать копеек, никто не знает, но я думаю, за старину и берут. На всех этих бутылках алюминиевые пробки либо с козырьками для удобства открывания, либо без оных, и тогда пробку нужно поддевать ножом или зубами. Но самое главное – это, товарищи, разлив. Самый лучший – конечно же московский. Потом идет калужский разлив, следом рязанский. И уже замыкающий – тульский. От водки тульского разлива тошнит поголовно всех, включая моего одноклассника, третьегодника Витю Турочкина, а уж Витя умеет пить даже одеколон.
А еще бывает очень дорогая и дефицитная водка с пробками винтовыми, с названиями «Посольская» или «Столичная». Такие бутылки я видел в баре у Вовкиного отца дяди Вити. Но эта водка, как объяснил мне Вовка, экспортная и не для простого народа
– Да нет, – сразу застеснялся я, – этими, как его, старшими научными сотрудниками!
Все же невероятно интересен загадочный русский патриотизм. Самым главным русским патриотом выступает рябой косорукий грузин, который русский народ выкашивал миллионами. Отчего у патриотов на подсознательном уровне портится настроение, вот они на людей и бросаются.
– А скажите, пожалуйста, – спросил я и отодвинул свой чай, – если сравнить две страны, к примеру, Индию и Бельгию? Бельгия – всего ничего, население небольшое, сама маленькая, за полдня захватить можно. А Индия – территория будь здоров, население почти миллиард, культура древнейшая, ядерное оружие есть, космос осваивают.
– Ну? – недоверчиво спросил омоновец, чувствуя подвох. – К чему это?
– А к тому, что нищий в Калькутте, из тех, что валяются в канаве с дрисней, разве чувствует свое превосходство над бельгийцем? У которого хороший дом, «порш», винный погреб и отпуск на Карибах? Чувствует ли себя этот нищий, исходящий холерной диареей, гражданином великой державы? Греет ли его мысль, что соседи по региону трясутся со страху перед индийской ядерной бомбой? И будет ли бельгиец страдать от комплекса неполноценности из-за того, что его страна не выводит спутники на орбиту и даже Франция и то ее не боит
Нет, Елисей Борисович был другим. Он являлся законченным типом профессора современного. То есть, помимо науки, он прекрасно ориентировался в текущем моменте, водил знакомства с влиятельными людьми, понимал в литературе и живописи и при этом был немножечко пижоном. Он даже машиной управлял в лайковых перчатках.
И тогда она завизжала. И визжала так страшно и обреченно, пока он тащил ее к машине, и когда перед грузовиком от души врезал по сетке ногой, и когда закинул ее в кузов.
Этот визг долго будет стоять у меня в ушах.
Много лет.
И очень быстро почувствовал, что страшно всем этим ребятам завидую, так, по-хорошему, потому что все они при очень важном деле состоят и сами все какие-то очень славные и веселые.