Kitobdan iqtiboslar  Элеватор «Две башни»

Она идет сквозь мутные, немноголюдные улицы. Спотыкается о доски, отвалившиеся, видимо, от черного оконного проема какой-то заброшки. Заброшки были и раньше, вечно что-то стояло такое, рассыпающееся заживо, под зеленой дерюгой и досками, изъеденными гнилью. На Ленинградке ветер. На Ленинградке запах. Тяжелый, сладковатый, удушающий, ни из одной пекарни так пахнуть не может, ни из одной кофейни.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Потом, весь месяц, пока я не перешел из этой школы в другую, мне очень нравилось смотреть на руку девочки. Она боялась. А на руке осталось серо-черное пятнышко, оно с ней теперь навсегда будет. Мне нравилось представлять это навсегда, оставшееся от моих рук.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
неправильными, а язык маленьких — непонятным, поэтому в результате я не овладел ни одним.
Fikr bildirish
Не закрывай. Они не кричат. Они так только, прощаются. Они ничего не чувствуют. И я подумал — раз они созданы такими, то нельзя ли и мне ничего не чувствовать, когда папа снова достанет ремень? Я стал учиться у этих мышей, еще больше всматриваться в них, я даже перестал разговаривать в школе, потому что слова человеческого языка казались неправил
Fikr bildirish
Теперь тебе некуда исчезать — мы оба скоро исчезнем, потому что мы в мертвом, блокадном городе, в котором не осталось никакой еды. Пора уже это признать
Fikr bildirish
Она перепрыгивает строительный мусор и чувствует запах. Он холодный, неописуемый. Будто штукатурка не высохла. Будто невидимое болото разлилось. Она вдыхает, и внутри будто прорастает паутина. Кажется, в тот раз было теплее
Fikr bildirish
мертвым был, когда она с ним познакомилась, вырезанным из жизни, сгоревшим, черным.
Fikr bildirish
Нужно как-то придумать, как с ней поступить. А когда она стонет, я только о папе думаю. О настоящем, о первом папе. Как он не стонал, когда размахивался ремнем с железной пряжкой. Как я стонал. Стоны до сих пор на языке — как грязь, как белые орешки от «Сникерса», который раньше покупала мама за то, что я не захожу в комнату, не слушаю и не смотрю
Fikr bildirish
Человек наклоняется, несильно шлепает ее, пристегивает поводок. Бормочет. Наказывает.
Fikr bildirish
У нее самой духи — старое зеленое яблоко от DKNY, которое нравится до сих пор; десять, пятнадцать лет. Запах кажется молодым, вечным, заглушающим смерть.
Fikr bildirish