Моя жизнь

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
O‘qish
«Моя жизнь» Льва Троцкого — мощная, честная и вдохновляющая книга о судьбе человека, изменившего ход мировой истории. Это откровенные мемуары одного из самых ярких умов XX века, написанные с блеском, страстью и философской глубиной. Перед читателем — путь от юных лет до изгнания, от революционного подъема до трагедий и размышлений о судьбах народа и личности.
Вы узнаете:
• Как закаляются убеждения и какой ценой человек платит за веру в идеалы.
• Что ощущает политический лидер на вершине и в изгнании.
• Почему борьба за идеи может стать смыслом жизни — и проклятием одновременно.
• Как личная история Троцкого раскрывает противоречия и драму всего XX века.
Эта книга — не просто воспоминания, а исповедь человека, жившего на грани истории. Она будет интересна всем, кто ищет понимание силы идей, характера и судьбы, способных изменить мир.

Oʻxshash kitoblar

Kitobning boshqa versiyalari3

Моя жизнь
Моя жизнь
·
Лев Троцкий
Моя жизнь
Моя жизнь
·
Лев Троцкий
Моя жизнь
Моя жизнь
·
Лев Троцкий
Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

Iqtiboslar1

Параллельно с глухой враждой к политическому режиму России складывалась незаметным образом идеализация заграницы – Западной Европы и Америки. По отдельным замечаниям и обрывкам, дополненным воображением, создавалось представление о высокой, равномерной, всех без изъятия охватывающей культуре. Позже с этим связалось представление об идеальной демократии. Молодой рационализм говорил, что если что-нибудь понято, то, значит, и осуществлено. Поэтому казалось невероятным, что в Европе могут быть суеверия, что церковь может играть там большую роль, что в Америке могут преследовать чернокожих. Эта идеализация, незаметно всосанная из окружающей мещански-либеральной среды, держалась и позже, когда я стал уже проникаться революционными взглядами. Я бы, вероятно, очень удивился, если бы услышал в те годы, – если б мог услышать, – что германская республика, увенчанная социал-демократическим правительством, допускает монархистов, но отказывает революционерам в праве убежища. С того времени я, к счастью, многому перестал удивляться. Жизнь выколотила из меня рационализм и научила меня диалектике. Даже Герман Мюллер не способен меня удивить.
Fikr bildirish