Голос ее осекся. Она побледнела еще сильнее, чем Коломбан. Они смотрели друг на друга.
– Я люблю ее, – прошептал он.
И Денизе стало стыдно. К чему говорить так с этим юношей, к чему ей так волноваться? Она умолкла; простое слово, произнесенное им в ответ, отозвалось в ее сердце как внезапно раздавшийся отдаленный звон колокола. «Я люблю ее, я люблю ее», – раздавалось все громче, все шире. Он прав, он не может жениться на другой.
Дениза
