– Я весь к вашим услугам, – проворковал он сладким, как засахаренный ананас, голосом, при этом его взгляд недвусмысленно давал понять, насколько широко Венечка готов был трактовать понятие «услуги».
По крайней мере, все, что удавалось подслушать Венечке на своем боевом посту, через какой-нибудь час уже становилось дословно известно Зарудному, в чем самому Маркизу пришлось однажды лично удостовериться незадолго до своего вынужденного отъезда за границу.
Одна рука прикасалась к груди, как будто пытаясь усмирить боль, а вторая безвольно упала на подлокотник кресла, и в этой руке был зажат крохотный непрозрачный пузырек.
