Kitobdan iqtiboslar Холодные ночи детстваmuallif Тезер Озлу
Странная церемония. Пришли три или четыре друга. Я напилась. Понятия не имею, где я. Не знаю, зачем я вышла замуж. Глубоко ощущаю, что вышла замуж без любви. Слушаю речь государственного регистратора, словно комедию. Смеюсь. Друзья смеются. Пустой зал полон хохота и хихиканья.
(Разве смерть не есть рутинная повседневность?)
Дарующая тепло, что нас обнимает. Дарующая прохладу ночей. Дарующая звезды, что укрывают ночи. Дрожь, которую ощущают двое в объятиях, должна стать сутью вселенной. Это слияние, что идет в бесконечность, творит, дарует жизнь, передает жизнь будущим эпохам...
Мы всегда далеки друг от друга. Спим так, будто мы каждую ночь вместе. Хотим быть вместе всегда.
«Так я думала о мужчине. И теперь легла с ним. Люблю его. Научилась любить».
Когда оказываюсь с ним в постели, ощущаю, словно за долгие годы у меня не было ни одного мужчины, не было больших страданий. Только живая любовь, только желание. Годы, события не измотали меня, напротив обострили чувства. Научили святости красоты, любви к человеку
ласки его кожи, слияния с человеком; научили ценить вкус этой святости. Не все физические встречи любви одинаково прекрасны. Есть такие, что заставляют тело дрожать, такие, что доводят до оргазма.
Словно все ждут, что вот-вот придет прекрасная жизнь и найдет всех нас. 12 марта прошло. Но боль того времени придавила нас камнем, слилась с нашим бытием. Влияние террора и мучений еще долгие годы будет проникать в нас, распространяться, толкать к еще более суровым дням. Летними вечерами, когда дует теплый ветерок, когда готовишься к маленьким радостям лета, невозможно не ощущать глубоко внутри этой боли. Тревога никуда не делась. Она растет. Не ослабевает. Затем несколько друзей умирают, один за другим. Люди, которым лишь около сорока. С ними мы хороним тоску и ожидание прекрасной жизни. Прекрасной жизни не существует. Прекрасная жизнь не в другом мире. Прекрасная жизнь не в другом виде. Прекрасная жизнь — именно здесь. На площади Таксим.
С любовью к жизни растет и привычка к смерти. Приобретает красоту.
Когда встречаемся снова, я беременна от другого. В день аборта приносит мне красные гвозди́ки.
В этих больших европейских городах невозможно, чтобы в дверь постучали и пришел друг. Все привыкли после повседневных хлопот, работы, кафе и ресторанов погружаться в глубокое одиночество.
Жизнь теперь только то, что нужно постичь и понять; а жизнь с верой в реальность отложена на будущие годы, как чужеродный элемент. Как глобус на уроках географии. Никто не говорит, что теперешнее время года, дни и ночи — это и есть жизнь.