О творчестве Татьяны Дин
Коллективному разуму, застрявшему в бытовухе и ленте новостей, — пламенный привет!
Перед вами сборник стихов и художественной фотопрозы. Это — «Инструкция по сборке самого себя», найденная на заброшенной космической станции под названием «Человеческая Душа». Автор инструкции — Татьяна Дин, она же Tanya Dean — мастер-настройщик, который с равным успехом ковыряется в настройках Вселенной и в поскрипывающих половицах собственного сердца.
Что вас ждет внутри?
Представьте, что ваше сознание — это квартира. В одной комнате, облицованной мрамором высоких материй, сидит философ в белых одеждах и рассуждает о «крупице космоса» и «сферах высших пониманий». В соседней, на кухне, заваленной пустыми бутылками и грустью, его же брат-близнец в растянутом свитере хрипло напевает: «Я выпил бы водки, чтобы забыться…». В прихожей стоит решительный «солдат-одиночка» с оружием в голове и любовью в груди. А на балконе, попивая джин с тоником, кто-то грустно усмехается: «Подумаешь, Лондон… А мне б в деревню…». И это всё — один и тот же человек. Вернее, поэт. Татьяна Дин.
Её стихи — это маятник, который бьется между священной тайной бытия и священной простой человеческой тоской. Между «письменами священной вязи» и желанием «полузгать семечки с соседкой Веркой». Между ангелом и демоном, которые, как выясняется, иногда носят одно лицо и смотрят на нас из зеркала.
Этот сборник — и есть та самая «двуликость», возведенная в абсолютную, искреннюю, пронзительную литературную форму. Здесь нет позы. Есть только честный разговор на повышенных тонах — с Богом, с миром, с войной, с ушедшей любовью и с самим собой, который «зависает в мыслях, делах и привычках».
А что насчет фотографии?
Литературная фотография к этому сборнику — это, конечно, портрет. Это — визуальная рифма. Представьте кадр, где отражение в луже после дождя (а в ней небо, облака, верхушки деревьев) сталкивается с реальным миром: чьими-то стоптанными ботинками, тротуарной плиткой, окурком. Или лицо, половина которого освещена холодным светом экрана, а другая — теплым светом настольной лампы, падающим на раскрытую книгу. Суть в контрасте, в соединении высокого и приземленного, вечного и сиюминутного. Как и в стихах.
Фотография как поэзия. Её кадры — это не только пейзажи или натюрморты. Это визуальные стихотворения, запечатлевшие не столько объект, сколько настроение, мимолётное ощущение, память. Как и в импрессионизме, важнее передать впечатление от туманного утра, игры света на воде или тишины зимнего леса, чем его топографическую точность. Композиция избегает статики, следуя естественным линиям природы — извилистым рекам, неровным холмам, что создает ощущение дыхания, жизни.
Итак, открывайте эту книгу.
Будьте готовы к тому, что вас заразят — не вирусом цинизма или сладкой надежды, а «вирусом Добра» и трезвой, безжалостной, но такой необходимой Любовью. К жизни. Со всей её болью, глупостью, красотой и невероятным, космическим масштабом маленькой человеческой души.
Она — «песнь Любви в одиночестве». А вы — её самый важный слушатель.
P.S. После прочтения рекомендуется провести ревизию собственных масок, проветрить душу и, возможно, ненадолго выйти из «круга стереотипов». Автор не гарантирует, но намекает: это работает.
14.01.2026 писатель Зигфрид фон Бабенберг
