Пока стоящий за прилавком парень (его обнаженные руки покрыты татуировками-рукавами — видимо, любитель лыж, приехавший сюда на зиму) их упаковывает, Энджи чувствует спиной чей-то взгляд. Она оборачивается и видит, что на нее смотрят две женщины, у обеих дочки учатся в восьмом классе с Норой. С одной из них, Дженнифер, Энджи дружила, пока не бросила всё и всех, чтобы заниматься Нико. Вторую зовут Мишель. Обе придали лицам нейтральное пустое выражение, как будто говорили не о ней.
— Энджи. — Дженнифер шагает к ней и пытается обнять, но Энджи выворачивается из ее объятий. — Как вы? Как держитесь?
— Мы так о вас беспокоимся, — говорит Мишель. — Может, вам нужна какая-то помощь?
Возможно, они спрашивают из добрых побуждений, но ощущается это как презрение, и Энджи борется с желанием швырнуть их осуждение им же в лицо: «Можно подумать, вы не считаете, что это я виновата, раз вырастила убийцу и позволила случиться такому».
— Нормально.
