Kitobdan iqtiboslar Модно, сексуально, бессознательно. Психоанализ стиля и вечной проблемы «мне опять нечего надеть»muallif Паскаль Наварри
В этой связи мне приходит на ум процитированное психоаналитиком Флюгелем высказывание философа и социолога Спенсера: «Ощущение, что ты идеально одет, приносит порой покой, который не может дать сама религия»[1].
1 kishiga yoqdi
В связи с этим вспомним, что, развивая свое учение, Фрейд, основатель психоаналитического метода, постепенно создавал рамки или условия, благодаря которым психоаналитик скрывался от пациента. Этот порядок было первым проявлением вопроса о необходимости фрустрации для психической работы, словно на заре психоанализа понятие «видеть – быть видимым» представляло собой препятствие, которое, впрочем, не было полностью обосновано теорией Фрейда.
1 kishiga yoqdi
Это отрицание того, чего она желает, но чему не может противостоять?
взгляд тех, кто следит за модой, выявляет нашу уязвимость, когда нас одновременно видят и не видят, противоречие, при котором желание существовать для другого проявляется с самого первого взгляда, вызывая срочную необходимость сигнализировать о себе, словно желая защититься.
во что превращается традиционная цель эротического обольщения другого человека с помощью модной одежды
Neither too thin, neither too rich»[48], девиз герцогини Виндзорской, подхваченный Пэрис Хилтон
визуальную аутосексуальность». И это абсолютное преобладание зрения над осязанием и речью вызывает ряд вопросов с типом либидо, который здесь напрашивается.
Традиционно (и наивно?) можно было бы ожидать, что подобное сборище таких роскошных и сексапильных молодых людей провоцирует всплеск эмоций и страстных сексуальных желаний. Но ничего похожего не происходит: вожделение и любовные чувства кажутся весьма вторичными и оторванными от сексуальности. И именно это отсутствие может вывести на первый план особый статус «сексуальности», который сейчас приводит в движение ядро моды.
Без
Что сказать об этом движении? Женщина, «следящая за модой», должна вписываться в очень маленькие размеры, приближающиеся к размерам доподросткового возраста. Не все девушки и женщины анорексичны, но очень многие из них постоянно следят за фигурой. Мы живем в эпоху, когда желание сохранить 36-й [42] размер или поставить перед собой цель добиться его становится самоцелью. Происходит ли это только потому, что в отделах модных магазинов приятнее причислять себя к женщинам, носящим небольшой размер одежды? Сохранить девичью фигуру, будучи женщиной, – вот вызов, который не столь банален, как кажется.
Впрочем, на вопрос одной журналистки: «Донателла воплощает собой женщину Версаче?» Донателла Версаче отвечает не без удивления: «Безусловно, с моей тысячью и одним страхом – быть недостаточно красивой, недостаточно худой, недостаточно совершенной, недостаточно чувственной, недостаточно умной… Я не знаю ни одной женщины, у которой не было бы таких страхов, даже самая потрясающая из манекенщиц находит у себя недостатки. Каждая из нас стремится достичь совершенства»[58].
Донателла Версаче, сестра сверхталантливого модельера, – сама дизайнер и деловая женщина с необычной судьбой. По мере того, что она говорит, становятся очевидными ее приоритеты: сразу за красотой следует худоба! Даже если присутствуют ум и чувственность… Честь спасена!
Стремление к худобе – это стремление оставаться юной, в возрасте до полового созревания, так как физиологически в этот период проявляются половые признаки и, как правило, женские тела округляются. Речь, наверное, идет о том, чтобы сохранить «прежнюю» внешность. И, несомненно, контроль за весом, когда женщина доходит до анорексии, – это «эффективный» способ борьбы с половой зрелостью: никаких так называемых женских форм, никаких месячных, а также никаких признаков материнства.
Таким образом, топ-модель становится как бы воплощением девочки, ставшей женщиной, но создающей иллюзию того, что она не достигла полового созревания. Очень в
высокий рост создает впечатление, что мы имеем дело со сложившимся человеком, которому, благодаря какому-то трюку, удалось повзрослеть без всякого намека на женские формы.
Гибрид «большой – маленький», «женщины – мужчины», «вешалки – живые женщины». Так модельеры превращаются в современных Пигмалионов для этих странных существ – бабочек, которые иногда обжигают крылья, не выдержав всего объема усилий, которые необходимо приложить…