– Ну-ну, – усмехнулся я и начал шарить в темноте в поисках Жени. Нащупав наконец ее теплую руку, я схватил девчонку за запястье и притянул к себе.
– Ты что делаешь? – возмущенно зашипела Женька.
– Пытаюсь вытравить тебя из убежища, – тоже шепотом ответил я.
Но это не означает, что я непунктуальный, невнимательный и тупой. Просто мне это неинтересно, и я не могу, да и не хочу с этим бороться. Если меня увлекает какая-то идея, готов ночами не спать, вставать до рассвета, чтобы ее реализовать.
Не успел я договорить, как на мое лицо обрушился песок.
– Твою же мать! – рассердился я. – Женя, ты как маленькая!
Хотя о чем я? Я встал на ноги и стал отряхиваться.
– Я маленькая, а из тебя песок сыплется, – со смехом сказала Женька
Вокруг было тихо, а мне хотелось кричать – такие эмоции меня переполняли. Прыгать, бегать, ворваться в номер к бородатому угрюмому Евгению и крепко его по-дружески обнять на радостях. Проорать ему в лицо что-то вроде этого: «Женя, она пришла! Сама! Ко мне! Представляешь?! Господи, как же она хороша!» Но я продолжал тихо идти по коридору
Любить – значит говорить правду…», «Счастье не зависит от того, рядом он или далеко. Ты можешь и должна создавать счастье сама, не оглядываясь на прошлое и не страшась будущего. Ты – в настоящем. Ты независимая частица Вселенной, и твоя жизнь только в твоих руках. Счастье – не в нем. Счастье – только в тебе»
Платья и каблуки мне показались чересчур вульгарные, темная помада слишком взрослила. И что за стакан у нее в руке?
Я перевел взгляд на Юрку, который по-прежнему пялился на Женьку.
– Пасть захлопни, – рассердился я, – она несовершеннолетняя.
Женька вновь оторвалась от своей книги и любезно объяснила барышням, как и на чем лучше проехать. Затем пошарила взглядом по столу и внезапно громко сказала:
– Варфоломей! – Я даже вздрогнул. – Ты не отдашь мне мою кока-колу?
Вас зовут Варфоломей? – восхищенно воскликнула одна из них. – Какое редкое имя!
– Так уж родители назвали, – развел я руками, еще раз для порядка пнув Женьку под столом.
– А сокращенно как? – поинтересовалась вторая брюнетка.
– Варюха, – вновь встряла Женя.
