Мы приобретем, быть может, навык в диагностике различий, если прибавим сюда другую общеизвестную шутку по поводу профессуры: «Разница между ординарным и экстраординарным профессором заключается в том, что ординарные не совершили ничего экстраординарного, а экстраординарные не совершили ничего ординарного».
Гейне в «Путешествии по Гарцу» («Путевые картины»): «К тому же в данный момент не все студенческие имена сохранились в моей памяти, а среди профессоров есть еще и вовсе не имеющие имени».
Частью этой работы является процесс сгущения, который выказывает величайшее сходство со сгущением в технике остроумия, тоже ведет к сокращению и тоже создает замещающие образы такого же характера.
Так, например, К. Фишер говорит: «Именно форма прежде всего может превратить суждение в остроту, и тут вспоминается невольно рассуждение Жан-Поля, который одной фразой ухитрился объяснить и доказать указанную черту остроумия: “Будь то войны или суждения, победить – значит правильно выбрать позицию”».
Там, где шутка не является самоцелью, то есть там, где не безобидна, она служит всего двум намерениям, которые вдобавок могут быть объединены в одну точку зрения: она является либо враждебной (нападки, сатира, оборона), либо скабрезной (обнаже
