Архивы Дрездена: Маленькое одолжение. Продажная шкура

Kitobdan iqtiboslar  Архивы Дрездена: Маленькое одолжение. Продажная шкура

To‘liq o‘qish
Bepul parchaO‘qish
Ведь не откажешься ты от жизни только потому, что в ней есть страшное, или потому, что порой тебе бывает больно.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
— Зануда. Слава богу, Никодимус — мужчина.
Fikr bildirish
— В общении с женщинами пытайся хоть иногда шевелить мозгами, а не своей, — он перебросил мне посох, — палкой.
Fikr bildirish
— Это подход двадцать первого века, чувак. Она девушка девятнадцатого века. У нее иной взгляд на такие вещи, чем у тебя или у меня. — Но я и не думал... — Ни за что в это не поверю, — заявил Томас. — Скажи, ну скажи мне, что ты не такой тупица. — Тупица? — возмутился я. — Угу, — сокрушенно кивнул он. — Тупица.
Fikr bildirish
Надо бы положить все это на музыку, чтобы заниматься этим делом, приплясывая. — Вынужден напомнить
Fikr bildirish
Томас покосился на пепельницу, потом отвел взгляд и нахмурился при виде искореженного капота своего «хаммера». — Почему бы им не показаться месяцев шесть назад? Когда я ездил на «бьюике»? Я фыркнул: — Вижу, с приоритетами у тебя все в порядке.
Fikr bildirish
Весь мир — песок, а люди в нем — страусы.
Fikr bildirish
— О, — кивнул я. — Значит, это был предостерегающий дробовик. Это меняет дело.
Fikr bildirish
— Ну, сам представь, как мне нравится, когда меня вытаскивают из постели посреди ночи, чтобы исполнять обязанности шофера у ворчливых сыщиков-неудачников. Да еще в такой снег и гололед. Такое не слишком, скажем так, окрыляет
Fikr bildirish
— Томас, — кивнул я ему. — Будь на моем месте кто-то мелочнее, он бы тебя возненавидел. Он ухмыльнулся, уже не скрываясь. — Кто-нибудь мелочнее тебя? — На последнем слове он закатил глаза, и лицо его приобрело абсолютно нейтральное выражение, которое и сохранялось на протяжении нескольких секунд
Fikr bildirish