Глубина и величие русского народа — как и густые бороды русских — заключают в себе — если только это вообще возможно в человеческом сердце — такие широкие просторы, что в них могут развиться и крайняя святость, и крайняя чудовищность.
4 kishiga yoqdi
Ранее через Владивосток проходили японские империалистические войска вместе с армией Колчака, пытаясь победить пролетариат Советской России, но безуспешно; с ними пришли сыновья мобилизованного японского пролетариата, которые этого не сознавали. Затем Владивосток покинули владельцы концессий, гейши и хозяйки ресторанов. Сегодня, в 1930 году, через окно Банка Кореи можно увидеть опечатанный советскими властями сейф с золотыми слитками.
Февраль 1931 года
Миямото
За окном — одни сосны: их столько, что стекло кажется зеленым. Вдруг виды открылись. Лес вырублен до самого горизонта. Через равные промежутки тянутся вдаль башни высоковольтных линий. Японка поспешно взглянула в другую сторону, где провода пересекали железнодорожное полотно и снова уходили вдаль, за темный, как челка, лес, откуда взлетела стая дроздов. И кто теперь скажет, что Сибирь — унылая пустошь?
Миновали Екатеринбург — теперь Свердловск. Разница с московским временем — два часа. Проехали. Поезд остановился на высокой насыпи, примерно на уровне второго этажа каменного вокзала. Под станцией, внизу, стояли два фургона «Форд». Даже из вагона видно, что уже строятся несколько новых заводов. Уральская область с центром в Свердловске — важнейший район СССР по добыче угля и производству сельскохозяйственных тракторов. В 1930 году американский капиталист, услышав слово «Урал», уже не вспомнит об охоте на медведей.
Мягкое, голубовато-серое небо. В старом городе под ним отражается холодноватый, слабый дневной свет. Строительные леса. Новые и новые ряды кирпичей.
Пока его супруга, Юлия Николаевна, с которой в следующем году они собирались отметить серебряную свадьбу, чистила зубной щеткой вставную челюсть, он гулял по парку с женщиной в розовом. Потом, один, вернулся к жене, и они вместе спустились в столовую. Женщина в розовом, Нина, которая нарочно вошла прямо из прихожей, будто поджидая их, сперва пожала руку его супруге.
— Доброе утро, Юлия Николаевна. Какая же прекрасная сегодня погода! Я не смогла усидеть дома и сходила на прогулку. Вместе с Александром Михайловичем — да, Александр Михайлович?
Она дотронулась до плеча семидесятилетнего Александра Михайловича, одетого в просторную льняную гимнастерку, как будто обнимала любимого дедушку. Но старик, наполовину парализованный и плохо слышащий, совсем не разобрал, что говорила Нина.
— Смешно даже: окончить гимназию с золотой медалью, знать два иностранных языка — и при этом иметь такую ничтожную работу…
Надя окучивала картошку в поле, которое на самом деле было пустырем: копни чуть глубже — и из-под земли полезут обломки ржавых чайников и полые жестянки, — но тетка-портниха выдрала квадратом траву и высадила там картошку.
На кухне гражданина Рыбакова стоят глиняные горшки с кактусами, а домработница Наденька в красном фартуке месит хлеб. Квартирант Михаил Георгиевич, всегда аккуратно одетый, с часами на кожаном ремешке, не может найти покупателя на свой дом в Ташкенте. Женщина, имеющая от него ребенка, подала на Михаила Георгиевича иск о неуплате алиментов в размере тысячи трехсот рублей, и суд наложил арест на дом. Покупателя на турецкий ковер в его комнате за четыреста рублей тоже не находится.
Две японки вскоре отправятся в Ленинград, где есть море.
На первой полосе «Известий» крупный заголовок: «Приезд падишаха Амануллы-хана в Москву» — и фотографии. «Афганский падишах Аманулла-хан, тт. Калинин, Ворошилов, Карахан и др.», «Тов. Калинин и афганский падишах в автомобиле». Рядом с круглолицым пашой в военной форме и с короткой темной бородой — белобородый Калинин в котелке, смотрит куда-то вниз. «Тт. Ворошилов, Калинин, Шапошников, афганский падишах и афганский посол при выходе из Белорусско-Балтийского вокзала». В конце: «Афганский падишах Аманулла-хан обходит фронт почетного караула».
Коля, как настоящий мальчишка, разглядывал приветственный жест паши, блестящие сапоги и прочее. Вдруг он окликнул мать:
— Мама!
— Что?
— Мама, почему так приветствуют пашу? Нашего императора убили за то, что он плохой, а чужого императора так встречают?
Мать не ответила.
— Мама!
Она, склонив голову с распущенными волосами над работой, коротко бросила:
— Это дипломатия.
На перилах балкона
На самом деле спят не коровы. Спят руки крестьян, которые их держат. Они не хотят расставаться с маслом по официальной цене — примерно один килограмм за два рубля сорок копеек. Но даже в период дефицита на полках частных лавок можно было найти масло, бережно завернутое в бумагу. Двести граммов за шестьдесят или семьдесят копеек
«Рационализация производства» и «индустриализация» — лозунги, имеющие сейчас глубокий смысл для СССР. Россия — страна аграрная. На одного рабочего приходится восемь крестьян.
Начато строительство ДнепроГЭС, части будущего проекта соединения Белого и Черного морей. Длина плотины составит 766,75 метра. После завершения строительства эффективность производства в СССР значительно возрастет, и удастся сэкономить как минимум пять миллионов тонн угля в год.
Генераторы, необходимые для достижения всех этих выгод, обойдутся СССР в несметное количество мешков экспортируемой пшеницы. Сеять пшеницу, убирать урожай, упаковывать ее в мешки — крестьянская работа. Крестьянин Балда, воспетый Пушкиным, хитер и своего не уступит. Что-то подсказывает мне, что его дух жив в современном крестьянстве. Интересно, как они понимают экономические отношения.