Kitobdan iqtiboslar Блюме в опасностиmuallif Алена Виноградская
Сожалению, которое ничем нельзя было заглушить: ни необходимостью, ни традициями, ни законами природы. Сожаление было несговорчивым, твердо желающим настоять на своем, неуживчивым с другими чувствами, колким и неуютным, мешающим остальным сосуществовать в хлипком согласии. Сожаление разрасталось, смешиваясь с едва заметными островками сомнений, неясными, смутными предчувствиями, плохими, неприятными ощущениями, тревожными воспоминаниями, которые сбивали с толку, и Минго никак не удавалось их объяснить себе просто, однозначно и – главное – раз и навсегда
– Зачем мы это делаем? – спросил Минго, не оборачиваясь. Так было и сложнее, и легче. – Неправильно как-то.
Куват почувствовал слабость и бессилие, так давно одолевавшее его; хоть он и догадывался, вернее даже знал… Видел в сыне этот незаданный вопрос, нет – упрек; замечал, с каким восторгом и нежностью мальчик смотрит на все живое и с какой неохотой иногда карабкается по папайе; хоть он все это понимал, но сейчас, услышав так ясно, совершенно поник.
Как признаться ребенку, что хоть ты и взрослый, и целый мир для него, ты сам в мире – бессильный ребенок?
– Ну как… чтобы выжить… нет. – Куват осекся, задумался, чтобы подобрать слова, но ничего не шло на ум, и Куват ощутил неловкость. – Нет, ну… жить, ммм… прожить.
– А по-другому нельзя? – Минго обернулся. Кувату стало не по себе. Он уже объяснял сыну, что это ради пропитания, но мальчик никак не хотел понимать. «Я и не знаю, как по-другому», – признался сам себе Куват, но промолчал.
То ли ударить, то ли пожалеть… Куват не мог определиться, в нерешительности сжимая кулак и тут же разжимая, ощутив, как знакомое чувство, испытанное прошлым вечером у дерева, снова овладевает им – смутное беспокойство и нежность, так не к месту возникшие и все чаще им испытываемые непонятно почему
Минго вдруг стало интересно что-то, раньше не заслуживающее никакого внимания: это как выйти из дома, вдруг остановиться и начать изучать сор у порога; поздороваться ни с того ни с сего с мусорной кучей так просто, без всякой причины и смысла, потому что именно это взбрело тебе сегодня в голову; спросить, как дела, у пробегающего мимо незнакомца на рынке, потому что вдруг до тебя дошло, что этот незнакомец внезапно стал частью твоей жизни и давно был ей, а ты не замечал; это как впервые задуматься, что дальше там, за облаками? Совершенно незаметное раньше вдруг становится притягательным, поражает, начинает беспокоить – почему именно эта песчинка, почему именно это лицо? Почему именно этот вопрос? Минго ощутил, что не сможет сдвинуться с места, что не сможет успокоиться, пока не затихнет это смутное чувство тревоги, беспокойство; когда он увидел лазоревый всполох синего, нечто вспыхнуло и внутри – нечто, о чем он раньше и не догадывался.