Михаил Алексеевич Кузмин по праву считается одним из самых таинственных и непостижимых художников в истории мировой поэзии.
Как отмечал Гумилев, в стихах Кузмина «удивительным образом сочетаются причудливая манерность французского классицизма и нежная настойчивость сонетов Шекспира…» В них слышны «то легкость и оживление старых итальянских песенок, то величавые колокола русских духовных стихов».
Невероятный знаток мировой культуры, один из самых виртуозных мастеров русского стиха, Михаил Алексеевич Кузмин и жизнь свою прожил как некое фантастическое карнавальное действо.
В этой книге представлены два лучших поэтических цикла Михаила Кузмина: первый, появившийся в 1909 году в Санкт-Петербурге, – «Сети» – и последний прижизненный, вышедший в 1929 году в Ленинграде и чудом прорвавшийся к читателю легендарный сборник – «Форель разбивает лед».
Кроме них, перед широким читателем впервые предстанет целая подборка никогда ранее не печатавшихся поэтических текстов, которые Александр Блок считал «не только красивыми, но и прекрасными».
Как отмечал Гумилев, в стихах Кузмина «удивительным образом сочетаются причудливая манерность французского классицизма и нежная настойчивость сонетов Шекспира…» В них слышны «то легкость и оживление старых итальянских песенок, то величавые колокола русских духовных стихов».
Невероятный знаток мировой культуры, один из самых виртуозных мастеров русского стиха, Михаил Алексеевич Кузмин и жизнь свою прожил как некое фантастическое карнавальное действо.
В этой книге представлены два лучших поэтических цикла Михаила Кузмина: первый, появившийся в 1909 году в Санкт-Петербурге, – «Сети» – и последний прижизненный, вышедший в 1929 году в Ленинграде и чудом прорвавшийся к читателю легендарный сборник – «Форель разбивает лед».
Кроме них, перед широким читателем впервые предстанет целая подборка никогда ранее не печатавшихся поэтических текстов, которые Александр Блок считал «не только красивыми, но и прекрасными».
Yosh cheklovlari: 12+
Original nashr sanasi: 19
Qogʻoz sahifalar: 43
Kitobning boshqa versiyalari1
Стихотворения
·
Taassurotlar2
👍Tavsiya etaman
🔮Dono
💡Axborot beruvchi
🎯Foydali
💞Romantik
🚀Ajralish imkonsiz
🐼Yoqimli
💧Achinarli
Iqtiboslar41
Моя душа в любви не кается —
Она светла и весела.
Какой покой ко мне спускается!
Зажглися звезды без числа.
И я стою перед лампадами,
Смотря на близкий милый лик.
Не властен лед над водопадами,
Любовных вод родник велик.
Ах, нужен лик молебный грешнику,
Как посох странничий в пути.
К кому, как не к тебе, поспешнику,
Любовь и скорбь свою нести?
Но знаю вес и знаю меру я,
Я вижу близкие глаза,
И ясно знаю, сладко веруя:
«Тебе нужна моя слеза».
Она светла и весела.
Какой покой ко мне спускается!
Зажглися звезды без числа.
И я стою перед лампадами,
Смотря на близкий милый лик.
Не властен лед над водопадами,
Любовных вод родник велик.
Ах, нужен лик молебный грешнику,
Как посох странничий в пути.
К кому, как не к тебе, поспешнику,
Любовь и скорбь свою нести?
Но знаю вес и знаю меру я,
Я вижу близкие глаза,
И ясно знаю, сладко веруя:
«Тебе нужна моя слеза».
Светлая горница – моя пещера,
Мысли – птицы ручные: журавли да аисты;
Песни мои – веселые акафисты;
Любовь – всегдашняя моя вера.
Мысли – птицы ручные: журавли да аисты;
Песни мои – веселые акафисты;
Любовь – всегдашняя моя вера.
Отрадно улетать в стремительном вагоне
От северных безумств на родину Гольдони,
И там на вольном лоне, в испытанном затоне,
Вздыхая, отдыхать;
Отрадно провести весь день в прогулках пестрых,
Отдаться в сети черт пленительных и острых,
В плену часов живых о темных, тайных сестрах,
Зевая, забывать;
В кругу друзей читать излюбленные книги,
Выслушивать отчет запутанной интриги,
Возможность, отложив условностей вериги,
Прямой задать вопрос;
Отрадно, овладев влюбленности волненьем,
Спокойно с виду чай с инбирным пить вареньем
И слезы сочетать с последним примиреньем
В дыму от папирос;
Но мне милей всего ночь долгую томиться,
Когда известная известную страницу
Покроет, сон нейдет смежить мои ресницы
И глаз все видит Вас;
И память – верная служанка – шепчет внятно
Слова признания, где все теперь понятно,
И утром брошены сереющие пятна,
И дня уж близок час.
От северных безумств на родину Гольдони,
И там на вольном лоне, в испытанном затоне,
Вздыхая, отдыхать;
Отрадно провести весь день в прогулках пестрых,
Отдаться в сети черт пленительных и острых,
В плену часов живых о темных, тайных сестрах,
Зевая, забывать;
В кругу друзей читать излюбленные книги,
Выслушивать отчет запутанной интриги,
Возможность, отложив условностей вериги,
Прямой задать вопрос;
Отрадно, овладев влюбленности волненьем,
Спокойно с виду чай с инбирным пить вареньем
И слезы сочетать с последним примиреньем
В дыму от папирос;
Но мне милей всего ночь долгую томиться,
Когда известная известную страницу
Покроет, сон нейдет смежить мои ресницы
И глаз все видит Вас;
И память – верная служанка – шепчет внятно
Слова признания, где все теперь понятно,
И утром брошены сереющие пятна,
И дня уж близок час.