Теперь у Элли горит все тело. Кровь, пульсирующая у нее по венам, – это густая лава, выбивающая ритм в ушах. Бах, бах, бах – и она больше не слышит хихиканье глупых девчонок, непрекращающуюся болтовню и гиканье мальчишек, крики учителей, которые приказывают сесть прямо или подобающе себя вести. Все звуки исчезают или становятся приглушенными, слышен звук разряда статического электричества.
Свет в столовой мигает, и все погружается во тьму.
