Идея, что жизнь имеет цель или что счастье — это то, чего мы хотим, может оказаться попросту сужением нашего мышления, способом слишком упростить самих себя.
Выбор по определению исключителен и указывает на предпочтение. То есть всегда происходит воображаемый обмен: от чего-то отказываются, ожидая, что нечто будет получено взамен.
Фрустрация — ключ к нашему желанию: хотеть чего-то или кого-то — значит ощущать их отсутствие, поэтому способность отследить и признать нехватку вроде бы выглядит как предпосылка любого удовольствия или удовлетворения
Горевание — это, пожалуй, наилучшее, что можно сделать в ответ на то, что мы оказались чего-то окончательно лишены, или, быть может, это с культурной точки зрения самое санкционированное действие.
