Нас уже целая рота, – грустно заметила Люська. – Денег от этого не прибавилось. Может, объявление в газету дать: желающих принять участие в охоте за сокровищами просят собраться на вокзале.
Лет ей было за двадцать пять, если быть честной, то далеко за двадцать пять, а приди мне фантазия повредничать, я бы сказала: ох как за двадцать пять, но так далеко моя вредность никогда не заходила.
Оставь покойницу, – грозно сказала Люська. – Женщины нашего рода всегда отличались хорошим вкусом.
– Образчик вашего хорошего вкуса я недавно видел, воняло от него, не приведи господи, – сказал Равиль, запихивая в рот второй бутерброд.
– Положи подушку за спину, тебе будет удобнее, – сказал он, и я повиновалась: голос гипнотизировал, мягкий, бархатный, он вливался в душу, лишая возможности мыслить. – Так удобнее? – спросил он.
