Цинь поет небесам о печали
Фэнтези в сеттинге альтернативного современного Китая о потерях и праве знать правду. Повествование, вдохновленное азиатской мифологией, о заклинателях и древних кланах, словно сошедших со страниц старинных летописей.
Си Цзисин ищет ответ на вопрос. Янь Инцзы хочет помочь другу. Чжао Чэньшэ должен защитить брата. Тот, кто давно потерял смертную суть и плоть, возвращается обратно.
Мелодия циня, сокрытая сотни веков, отбирает у Си Цзисина друга, но пробуждает ото сна человека, помнящего силу древних заклинателей и их еще более древних покровителей. Да только человека ли? Приняв помощь незнакомца и безрассудно вмешиваясь в дела великих кланов, Цзисин может только идти до конца. Есть ли что-то, чем он не готов рискнуть, пытаясь отомстить и добраться до правды?
Но мелодия зовет не только его, как и не только его волнует чужая смерть. Когда цинь поет, в стороне не могут остаться ни простые люди, ни заклинатели, ни… боги.
Си Цзисин ищет ответ на вопрос. Янь Инцзы хочет помочь другу. Чжао Чэньшэ должен защитить брата. Тот, кто давно потерял смертную суть и плоть, возвращается обратно.
Мелодия циня, сокрытая сотни веков, отбирает у Си Цзисина друга, но пробуждает ото сна человека, помнящего силу древних заклинателей и их еще более древних покровителей. Да только человека ли? Приняв помощь незнакомца и безрассудно вмешиваясь в дела великих кланов, Цзисин может только идти до конца. Есть ли что-то, чем он не готов рискнуть, пытаясь отомстить и добраться до правды?
Но мелодия зовет не только его, как и не только его волнует чужая смерть. Когда цинь поет, в стороне не могут остаться ни простые люди, ни заклинатели, ни… боги.
Yosh cheklovlari: 16+
Huquq egasi: Манн, Иванов и Фербер
Nashr sanasi: 2026
nashriyot: МИФ
Qogʻoz sahifalar: 249
Taassurotlar 4
Книга неоднозначная по восприятию. С одной стороны, напомнила мне романы Го Цзинмина, с его текучим и поэтичным повествованием. С другой стороны, слишком много китайских слов, которые затрудняют восприятие текста. Если бы был просто перевод с китайского, то всякие "кэ", "фуцинь" и т.п. просто перевелись бы на обычный русский язык. В то же время очень органично вписались в текст идиомы. По сюжету начало очень затянуто. Слишком много было действующих лиц, которых подробно описывали. К середине книги мне уже хотелось бросить, но силу воли заставила дочитать и в целом развязка была интересная.
Tavsiya etmayman
Hech bir narsa tushunarli emas
Слог намудрён, не самая удачная стилизация под азиатский сеттинг.
