Kitobdan iqtiboslar Потерявший солнце. Том 2muallif FebruaryKr
У ног императора на пушистом ковре спиной вверх лежал юноша. Ушастую голову он пристроил прямо на носке сапога императора и покачивал в воздухе босыми ногами. Он был полностью обнажен, не считая прихотливой сети из тонких и толстых золотых цепей, узкой алой полосы шелка на бедрах да широкого браслета, обнимающего стройную лодыжку. Покрытые серебристо-серой шерстью уши его стояли торчком, а кончик хвоста танцевал в воздухе.
На вид мальчишке было не больше четырнадцати. Худощавый и нежный, он казался безмятежным, как глупый пушистый котенок; каждое его движение приковывало взгляд хищной грацией.
Время от времени император рассеянно опускал руку и призывно шевелил пальцами. Питомец мгновенно приподнимался и позволял смуглой ладони касаться ушей, гладить волосы или задевать многочисленные цепочки. Громкое мурчание смешивалось с тонким звоном украшений. При виде полуприкрытых нечеловеческих глаз гости смущенно отводили взгляды.
1 kishiga yoqdi
— В тебе открылся пророческий дар, Мастер, — насмешливый голос Юкая догнал его уже у дверей. — Ты ведь предлагал мне завести кота, а теперь он появился сам. И раз уж это мой кот, то люди, обидевшие его, должны понести наказание.
— Я готов был заточить его душу в кинжал, чтобы иметь хотя бы возможность смотреть на его тень. Если бы был способ обменять свою жизнь на его — разве что-то могло бы меня остановить? Но мертвые не возвращаются, каким богам ни обещай свою душу. Мне казалось, у нас так много времени, Мастер… Так много дней, чтобы никуда не спешить и разобраться в себе. Принять все то, что бушует внутри, а потом понемногу приближаться — издалека, не пугая, осторожно и мягко. Стать равным ему. Если бы я знал, что времени у нас нет совсем…
Хвостатый демон украл человеческую женщину и держал ее на привязи. Люди не могут сопротивляться демонам.
— Такой же, как твой детеныш. Семь лет я хожу теми же тропами, какими ходит твой Мастер. Он почти не бывает на солнце и не терпит жары; знаешь почему? Уши. Уши из воска, они плавятся и могут отклеиться. Вместо ушей у него две дыры на голове, прикрытые волосами. Мать попыталась утаить, что он такое: отрезала хвост и уши, бежала с ним так далеко, как только смогла. Бежала через море, хотя ей самой оставалось недолго.
С замком пришлось повозиться, он был слишком тонким для его грубых пальцев, однако спустя минуту украшение было спрятано в карман, а на ухе Ши Мина налилась алым крупная капля крови.
Флейта замерла в длинных пальцах и со стуком упала на деревянную сцену.
— Монах? — тихо переспросил юноша, поднимаясь. Заученным жестом он нащупал стопой узкую лестницу и легко сбежал вниз. — А почему же он молчит?
Никто не замечал, как тонкие раковины ушей отчетливо розовели от смущения.
— Будьте прямы и честны, — предупредил он. — Говорите быстро и по делу. Боги вас упаси как-то задеть этого хвостатого юнца! Относитесь к нему с почтением, но взгляд на нем не задерживайте. Пусть хоть на голову вам залезает — а он залезет, поверьте, но ни в коем случае не проявляйте к нему интереса! Этого вам не простят… Мастера сейчас нет, и императора сдерживать некому. Вы выбрали плохое время для визита.
Посреди комнаты стоял северянин. Рукава его были закатаны до локтей, обнажая бугрящиеся чудовищными мускулами руки, широко расставленные ноги упирались в пол, как колонны, а огромный топор методично взлетал и опускался, с каждым ударом все углубляя трещину в голове Ши Янмей.
