Глава 1: Первая смена
Лифт дёрнулся и остановился. Владимир посмотрел на табло — минус первый этаж. Подвал.
Кнопки панели были затёрты до дыр тысячами пальцев. Рядом с единицей кто-то нацарапал ключом неприличное слово. На полу — бурые пятна непонятного происхождения. Типичный больничный лифт, видавший всё: и каталки с роженицами, и каталки с теми, кому уже ничего не поможет.
Двери разъехались с натужным скрипом, выпуская наружу волну холодного воздуха, пропитанного чем-то химическим и сладковатым. Формалин, понял Владимир. Тот самый запах, о котором предупреждали на кафедре. К нему примешивалось что-то ещё — хлорка, сырость, и тонкая нотка гнили, которую не могла перебить никакая химия.
Коридор тянулся вперёд — зелёный кафель на стенах, местами отвалившийся, обнажающий серый бетон. Под потолком — лампы в решётчатых плафонах, половина не горела, оставшиеся мигали и гудели. Трубы вдоль стен покрывала ржавчина, кое-где они были обмотаны грязными тряпками — видимо, текли. Где-то капала вода — мерно, монотонно, как метроном.
Кап. Кап. Кап.
Владимир поправил папку с документами и пошёл к двери в конце коридора. Под ногами хлюпало — то ли конденсат, то ли что-то из труб. Он старался не думать о том, что именно.
На двери висела табличка, покрытая желтоватым налётом времени: «Патологоанатомическое отделение. Посторонним вход воспрещён». Рядом кто-то прилепил бумажку: «Морг работает круглосуточно. Стучать громко».
Он постучал.
Тишина. Только капли где-то за спиной.
Постучал громче.
— Открыто, — раздался глухой голос изнутри. — И не стучи так, мёртвых разбудишь.
Владимир толкнул дверь — тяжёлую, обитую дерматином, из которого торчали клочья пожелтевшего поролона — и шагнул внутрь.
Первое, что он увидел — спину. Широкую, сутулую, обтянутую мятым зелёным халатом с бурыми пятнами на лопатках. Человек стоял у металлического стола и что-то писал в журнале, придерживая страницу костяшками пальцев.
— Вы Павел Николаевич? — спросил Владимир, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Николаевич, — поправил человек, не оборачиваясь. — Просто Николаевич. Павлом меня мать н
