Kitobdan iqtiboslar Не целуй меня, Мистер Дьявол. Книга 2muallif Цзинь Сямо
Цилу приблизился к ее лицу и уверенно сказал:
– Если я не могу позволить себе жениться на тебе, то никто в мире не может, маленькая охотница за чужими кошельками!
Я прекрасно знаю, кто это! Ты популярная телезвезда, Сян Манькуй! Можно попросить автограф? Ты очень нравишься моей подруге, и она часто сравнивает тебя с коровой!
Гостья нахмурилась и посмотрела на руку Чуся, сжимавшую ее запястье. Та была вся в жире и крошках картофеля фри.
Заметив недовольный взгляд, девушка поспешно убрала руку и извинилась:
Следующие несколько минут Сяонань читала лекцию о десяти маньчжурских пытках.
В «Тридцати шести стратагемах»[10] есть и это? – удивилась Ань Чуся.
Такие богачки, как ты, не должны читать мне нотации – это называется «сытый голодного не разумеет». Таких экономных людей, как я, не так много. Если потрачу хоть один юань, то буду жалеть месяц, – начала обвинять подругу Цзян Нань, сидя на корточках в кабинке школьного туалета. Она притворилась больной и отпросилась с урока физкультуры.
Хм-м… Раз уж мы в Америке, то нужно есть западную еду! Как насчет детского обеда из KFC?
Э-э-эй! Это моя машина! Моя машина! Угнали! Угнали!
– Добрый день, сэр, – сказал с дежурной улыбкой дворецкий. – Не хотели бы продать нам ваш «фольксваген»?
Дворецкий улыбнулся: «Если бы я уже в самолете сказал ему, что молодая госпожа приехала не в тот аэропорт, он сначала бы убил меня, а затем выпрыгнул из самолета, бросился бы к ней и… О нет! Он ведь разобьется! Прямо как в стихах: „Я не боюсь разбиться вдребезги, пока жива моя любовь“».
Я для тебя что, денежный мешок? – нахмурился Ханьюй и стряхнул руку девушки.
Юная Ань надолго задумалась, затем покачала головой:
– Конечно нет! Ты еще и моя… дорога!
– Дорога? – озадаченно переспросил юноша.
Она щелкнула пальцами:
– Ага! Чем больше друзей, тем больше дорог! В детстве мне часто это говорили, поэтому у меня много дорог!
С чувством выполненного долга Юаньюань удалилась, цокая каблуками, пока Чуся, даже не подозревая о «мамочкиной» диверсии, весело щебетала: