разве ты не встречаешь все время расстроенных людей?
— Каждый день! То расстроенных, то недостроенных, а иногда такие попадаются, будто их вообще никогда не настраивали.
потом начался XX век. Век синдрома психического автоматизма, названного в его честь. Век варварства и прогресса, век газовых камер и полетов в космос. Век самозванцев и сирот, век срезанных судеб и немыслимых надежд.
Зеленеющая медь наследственных рукомойников душ. Как будто в ряженке воздуха мелькают заткнутые крохотными пробками баночки с лекарствами и кремами — от любой хвори, включая роды и смерть. И с каждым годом лечебных снадобий больше — как с каждым годом морщины родства завоевывают лилипутские овражки для пожилой щетины.
кварков в андроны и помнил, когда мир стал прозрачным. Теперь от его мечущейся, обжигающей слепоты пряталось все, что когда-либо существовало или будет существовать во Вселенной.
