ta muallif kitobidan iqtiboslar  Ныне и присно. Исторический роман

деле — костыль без подмышки. Метров десять пройдёт —
Fikr bildirish
Лаковые туфельки. Бабушкины пряники... Полстраны — преступники. Полстраны — охранники
Fikr bildirish
Старенькие ходики. Молодые ноченьки... Полстраны — угодники. Полстраны — доносчики.
Fikr bildirish
командного пункта командира
Fikr bildirish
В трёх-четырёхлетнем возрасте я обратил уже внимание на то, что в бедных избушках жили люди оборванные, с немытыми руками и ногами... Уже в таком возрасте мне — видимо, интуитивно — казалось, что это плохо; что плохо, если у кого при доме нет сада. Хотя я ещё не понимал, что хороший дом и сад могут быть только у тех, кто трудится от зари до зари. Так трудились наши соседи. А через дом от них в избушке под соломенной крышей жила вдова Агафья, принявшая к себе пленного австрийца. В её огороде рос бурьян. Курицы — и той не было...
Fikr bildirish
Были, помню, хижины под соломенными крышами без крыльца, сеней и каких-либо хозяйственных построек; с двумя-тремя маленькими окошками и с земляными полами. Обязательным для таких домов было отсутствие деревьев и кустарников — бедняки никогда не сажали деревьев. Если же дерево было посажено до них, то первое, что они делали — спиливали его и сжигали в печи. Удивляюсь, как после революции руководство деревней доверили бедноте. (Не отсюда ли многие беды и несправедливости в нашей сегодняшней жизни?) Они не умели, а часто попросту не хотели трудиться. И не только потому, что были слабы физически от голода. Психика бедняка не могла быть созидательной. Бо́льшую часть бедняков можно было легко настроить на воровство и изъятие вещей у тех, кто создавали своим трудом...
Fikr bildirish
Выговорение — это память родства. С прядью волос, с фотокарточкой, со спиленной вишней... Надо вспомнить имена всех. И произнести их про себя. Сначала — тех, кто всегда рядом.
Fikr bildirish
инвалид войны II группы Т. И. Кручинин
Fikr bildirish
Мой совет молодому поколению: берегите мир, боритесь за него не покладая рук, уж слишком дорого он нам достался. Ветеран Великой Отечественной войны, Ветеран труда,
Fikr bildirish
Генка на венском стуле сидел под часами — напротив лежащего на диване отца со сложенными на груди ладонями, в которые была вставлена свеча. Мать сказала, так по обряду положено — «чтобы отходящей душе было светло идти». Генка в эту «брехню» не верил и согласился вставить в ладони отцу свечу из практических соображений — чтобы понять, когда отец кончится: пока он дышит, а значит живой, огонёк на свече колышется.
Fikr bildirish