Kitobdan iqtiboslar Прибежище смертиmuallif Марал Атмаджа
Нахмурившись, я направила на него ствол маркера и хитро улыбнулась. Сконцентрировавшись, я нажала на курок, стараясь не промахнуться. Странно, хотя я раньше никогда не стреляла, мне удалось попасть ему прямо в сердце. Стоило шарику столкнуться с его грудью, как он лопнул, и рубашка Призрака окрасилась в синий цвет. Он же, вскинув голову, посмотрел на меня. Его ошарашенное выражение лица доставило мне удовольствие.
– Ты… ты только что в меня выстрелила, немая? – удивленно произнес он.
Улыбнувшись, я пошевелила губами.
– И прямо в сердце, Охотник, – сказала я.
По какой-то причине он совсем не рассердился. Хотя я не только испортила ему рубашку, но еще и причинила боль. Напротив, мой ответ будто понравился ему, и в его глазах промелькнули озорные огоньки
– Мне не нравится твоя истинная сущность, да и то, чем ты занимаешься, я тоже не одобряю. Но да… я хочу, чтобы ты остался. – И он шумно выдохнул.
Видимо, он уже успел испугаться. Вдруг я откажу? А ведь я знала, что он по мне скучал. Не понимаю, что он мог найти в такой больной девушке, как я, зато я четко видела, что мы оба нуждаемся в друг друге. На его лице появилась улыбка, от которой у меня сразу же перехватило дыхание.
– Неудачный у тебя сегодня день, луноликая, потому как твое желание засчитано, – сказал он, навсегда привязав меня к себе.
Дебора захихикала.
– Ну, вырубить охранника, а после привести Стю в чувство заняло немного больше времени, чем я ожидала.
Я недоуменно вздернула бровь, а Эмили ошеломленно посмотрела на нее.
– Не понял?..
Указывая рукой на покачивающегося Стю, Дебора вновь рассмеялась:
– Я все сделала по плану: упала и закричала. До этого момента все шло просто отлично. Но тут Стю споткнулся о собственные ноги и грохнулся прямо на землю. Охранник, увидев его валяющимся без сознания, внезапно растерялся. Тогда я подобрала камень и ударила его сзади по голове. Конечно, в отличие от Стю, он оказался не таким нежным и отключился не сразу. Пришлось ударить его как минимум раз десять. Кажется, я ему все мозги вышибла, потому что, когда уходила, он уже перестал дышать. Потом я помогла прийти Стю в себя, но он, завидев мужика с размозженной головой, вновь отключился. Я его опять разбудила, но он снова вырубился! В итоге: четыре обморока и четыре раза я пыталась привести его в чувство, – взмахнула она рукой в воздухе. – Ах да, и еще его дважды стошнило. Видимо, к виду трупов он совсем не привык.
Когда Дебора закончила, мы все, включая Тейлора, стояли, лишившись дара речи.
Я была в шоке.
– Да говорю же – не могу я! – проревел надзиратель и отступил на шаг назад.
Внезапно полотенце с его бедер соскользнуло на пол, и он предстал перед нами совершенно обнаженным.
Черт, Эмили трясла его слишком сильно!
Глаза мои полезли на лоб. Господи, за что мне такое наказание? Я поспешно отвернулась. Мне-то еще повезло – я скрывалась за спиной охранника и видела его только сзади. А вот Эмили… она стояла прямо напротив, и ее взгляд замер на том самом месте.
– Боже, я хочу умереть! – простонала она.
Не выдержав, я расхохоталась.
Ну да, в каждой операции могут произойти маленькие неполадки.
Сжав телефон, я взяла стул, поставила его у стены и встала на него. Наклонившись к цветам, беззвучно прошептала:
– И что ты сделаешь с моим ртом? Поцелуешь?
Посмотрим, как он на это ответит.
«Заткну!»
«Если люди не могут узнать тебя по твоим же словам, разве не лучше промолчать?
P.S. Но если ты заговоришь, я тебя выслушаю».
– А почему это тебя так беспокоит, луноликая?– насмешливо сказал он, на что я лишь пожала плечами, мол, и сама не знаю.
– Мне не нравится, что они на тебя смотрят,– обиженно призналась я.– Ты мой убийца, а не их.
Мое заявление заставило его слегка улыбнуться.
Мои губы дрожали, и я умоляюще посмотрела на него.
– Врачи отвели мне всего несколько месяцев. Если я перейду черту, что ты сможешь мне сделать? Отнимешь у меня последние дни?
Мои слова заставили его стиснуть зубы от злости. Он даже убить меня не мог.
– На самом деле, я и не хотела, чтобы ты взял меня за руку. Не думаю, что у тебя вообще есть сердце, способное любить, – сказала я, и он, выйдя из задумчивости, насмешливо посмотрел на меня.
– То есть ты пытаешься сказать, что я бессердечный? – В его голосе, казалось, прозвучала легкая обида, но, вероятно, это был всего лишь плод моего воображения.
Вскинув голову, он посмотрел мне в лицо.
– Ты права, – резко сказал он. – Ни один мужчина не возьмет за руку женщину, которая умирает.
Его слова были острее и смертоноснее ножа. Моя рука дрогнула и опустилась. Душа же вновь вернулась в больное тело. Все огни погасли, и тьма снова заключила меня в свои объятия.