Kitobdan iqtiboslar  Зацелованные солнцем

Для него мир делится на свет и тьму, и он не признаёт полутонов. Но не отвергайте веру лишь из-за оголтелого фанатизма одного её служителя. Вера — это якорь: в бурю, подобной той, что обрушилась на нас, люди хватаются за него, чтобы не утонуть. Они верят не потому, что слабы или глупы, а потому, что ищут смысл в бессмысленной жестокости. Они верят, что есть некий высший замысел, даже если он непостижим. Даже в этом ужасе есть своя бездна, перед которой можно лишь преклонить колени.
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Дарья
Дарьяiqtibos olmoqda7 oy oldin
Август на Алтае был щедрым и печальным одновременно. Осины уже тронуты первым робким багрянцем, словно кто-то расточительно кинул на склон горсти золочёных монет. А над ними, давя всё своей немой, величавой тяжестью, стояли горы. Синие, лиловые, уходящие в марево вершин, они были похожи на застывшие волны иного, нечеловеческого мира.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Сквозь леденящий душу ужас пробилась струйка тепла. Не физического, а иного — утешительного, вселяющего покой. Это было похоже на то, как если бы внутри него, в самой глубине, где копились все обиды и страх, вдруг распустился странный, темный цветок, обещающий конец всем страданиям.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Вера — это якорь: в бурю, подобной той, что обрушилась на нас, люди хватаются за него, чтобы не утонуть. Они верят не потому, что слабы или глупы, а потому, что ищут смысл в бессмысленной жестокости. Они верят, что есть некий высший замысел, даже если он непостижим. Даже в этом ужасе есть своя бездна, перед которой можно лишь преклонить колени.
Fikr bildirish
— Медведь — тот, кто охотник, а не кто воет,
Fikr bildirish
Сон отступил, как отлив, оставив после себя лишь смутное, неприятное послевкусие.
Fikr bildirish
образование не отменяет веру — оно лишь помогает её систематизировать.
Fikr bildirish
Самые страшные чудовища носят человеческий облик,
Fikr bildirish
Сергей
Сергейiqtibos olmoqda3 oy oldin
Воздух внутри был густым и тяжёлым, пропахшим ладаном, воском, сушёными травами и чем-то ещё — сладковатым и затхлым, словно старые книги, хранящие не те знания. Биттер окинул взглядом убранство. Иконы в тяжёлых киотах[6] со строгими, тёмными ликами соседствовали с вышитыми полотенцами, узоры на которых были не цветами, а теми же спиралями и рунами, что и на кресте. Росписи на стенах, выполненные тёмной охрой и киноварью, показывали не только святых, но и дремучие леса, и горы, и странных существ, больше похожих на языческих духов, вплетённых в библейские сюжеты. Казалось, что все изображённые вокруг — на стенах, на иконах — не смотрели, а следили.
Fikr bildirish
Виктор
Викторiqtibos olmoqda5 oy oldin
— Ну как? — спросил голос, и в его тоне не было торжества, лишь холодная констатация. — Теперь веришь? Это было моё первое прикосновение. Ты был слаб и уязвим. И я приоткрыл для тебя дверь, Яков. Образовал трещину между нашими мирами.
Fikr bildirish