Kitobdan iqtiboslar  Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров

To‘liq o‘qish
Bepul parchaO‘qish
сомнительного мемного потенциала фразы.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
самосаботаж. Мол, из-за неосознаваемого страха человек может подсознательно рушить собственное счастье, делая глупости и надумывая
Fikr bildirish
Все еще ощущая облегчение от того, что всех тех убийств не было, Элис решила разбираться с проблемами по очереди. Недолго думая, она пересекла улицу и пошла прямо к фигуре в черном пальто. Человек не двигался, только ниже склонил голову, скрывая лицо. – Оскар, – уверенно позвала Элис. – Может, хватит этих игр? Или зови на свидание, или отвали уже!
Fikr bildirish
– Он убежал? – наконец смогла сформулировать вопрос Анта. – Или телепортировался? – Я бы назвал это прыжком. Гиперпространственным. Но слово «бег» тоже в определенном плане подходит, при этом не отражая сути всего процесса, как и иные слова. – Говоря это, он взял немного сбитую с толку Анту под локоток. – А на этом месте ты спрашиваешь, что же мы будем делать дальше, подбавляя в голос много искреннего волнения. – И что же мы?.. – Мы, – тут же перебил ее Влад, – идем следом с максимально возможной скоростью. И они пошли вперед, дальше от источника вверх по петляющей между деревьями тропинке, усеянной скользкими красно-желтыми листьями, вспыхивающими вместе со светом молний. – Дальше ты можешь спросить, откуда же я знаю, куда нам нужно идти? – Откуда ты?.. – Чувствую. Уж Дару отыскать он сможет всегда и везде, такова природа их связи. – Может, хватит уже… – Перебивать тебя, – оскалился в улыбке Влад. – Как видишь, я просто знаю все, что ты можешь сказать. И даже то, что не можешь. – Его улыбка сделалась еще острее. Анта же, вспыхнувшая было праведным гневом, притихла. – Как насчет небольшого высокоинтеллектуального разговора о румынском фольклоре? Анта открыла рот. – Рад, что ты за. Анта закрыла рот.
Fikr bildirish
Дару приложил пальцы к виску, стараясь удержать едущую куда-то (и почему-то без него) голову.
Fikr bildirish
У древней силы нет памяти, а у человека… нет ничего, кроме памяти.
Fikr bildirish
– Это грустная страна. Нечего тебе здесь делать, – отрезала сестра. И он испугался. А вдруг чудо послушает ее и уйдет.
Fikr bildirish
– Фу, – обернувшись, сказал он, сморщившись. Влад же расплылся в еще более довольной улыбке. – Фу. И этим ртом ты… – Этим ртом я много чего. – Влад кивнул, едва ли не сияя.
Fikr bildirish
Анеяiqtibos olmoqda2 hafta oldin
Это, знаете, какое-то дурацкое мировоззрение миллениалов: мы всегда сначала бежим надевать маску на ребенка и не всегда успеваем надеть на себя. Мы не можем мириться с чужим дискомфортом, дети краха эпох и развала государств, мы настолько привыкли к встревоженным лицам родителей дома, что чужая тревога для нас до сих пор невыносима.
Fikr bildirish
Артур брел по заросшей аллее, стараясь не утонуть в вязких, как осенняя грязь, мыслях
Fikr bildirish