Kitobdan iqtiboslar  Ангел войны

В 1943 году вышел указ, предписывающий супругам, воевавшим на разных фронтах и в разных частях, воссоединиться, дабы пресечь увеличивавшееся количество гражданских браков с ППЖ — «походно-полевыми женами», боевыми подругами разлученных со своими семьями офицеров. Причем надлежало отправлять не жену к мужу, а младшего по званию — к старшему по званию. Война оказалась долгой, и на моральное разложение армии опасно было закрывать глаза. Так что беби-бум в СССР начался не в первые послевоенные годы, а на пару лет раньше. Несколько моих знакомых 1944–1945 годов рождения появились на свет благодаря этому циркуляру, в военных госпиталях — кто в Будапеште, кто в Варшаве. Мальчикам часто давали победительное имя — Виктор
Fikr bildirish
Вслед за тройкой пули птицей полетели вслед за полевой за тройкой — не догнать конца недели не прогнать тоски настойкой степь рожающая горы ширь забитая в теснину — оттого здесь кони скоры что вокруг едят конину бел-поток шипя в каменьях вывернулся весь наружу — а нутро-то в черных змеях в язвах измотавших душу но скалистою волчбою раздираемый терновник видит небо над собою словно волю — уголовник
Fikr bildirish
балканский тополь карточный Восток за горизонтом взорванная впрок сначала церковь а затем мечеть сейчас там госпиталь пекарня время печь армейский хлеб из кукурузной шелухи — и в общем перспективы широки а среди прочего не так уж там нелеп американец пишущий стихи суфийские — о Мельнице Судеб
Fikr bildirish
У нас и у них Судили у них, а сидели у нас — и разные вышли герои: у них адвокат по-шекспировски тряс Евангелием над головою, у нас подсудимый просил карандаш, а когда не давали — царапал известку ногтями (ну как передашь иначе — по камерам и по этапам?): Он жив еще, уничтожаемый, наш... По слухам, расстрелян. Казался распятым, но видел сегодня: Его в коридоре вели под конвоем. Меня оттеснили к стене успел различить над Его головою движение круглое, ставшее Светом во мне
Fikr bildirish
В секторе обстрела не зря из рук вываливалось дело — нельзя ведь безнаказанно вести игру с тенями в секторе обстрела в бомбоубежище а ну-ка пригвозди рисунок на стену, когда ее шатает когда кирпичная горячая пыльца из-под карандаша испуганно взлетает висит, как музыка, за голосом чтеца плешивое отчетливое чтенье гомеровского перечня по списку оставленных поселков, городов угадываешь контур отступленья свистящее дыхание врагов в громовой тишине и то, насколько близко обещанное воскресенье
Fikr bildirish
На празднике народном напрасно я на празднике народном ищу мистериальный поворот на красный свет или назад к животным или в неведомый перед мне повезло в отличие от многих: родители меня больного привезли в Столицу Бывшую откуда всех безногих неслышно вывезли на самый край земли пустынны улицы... предчувствие парада звук не включен еще, кого-то молча бьют возле моей парадной — и не надо иных предутренних минут я знаю что прошла, пережита блокада мы счастливы, меня — я чувствую — возьмут сегодня вечером туда, к решетке Сада где утоленье голода — салют
Fikr bildirish
Katerina
Katerinaiqtibos olmoqda4 hafta oldin
От фабричного запаха серый влажный воздух — улыбка твоя… Посреди полукруглого сквера изогнулась над чашей змея. Две скамейки и символ дурацкий сквозь больничный туман ленинградский, где с блокады еще и войны, даже стены заражены. Мы приходим сюда на свиданья, за оградой — больничное зданье, и в улыбке твоей виноватой тот же голод и хлеб сыроватый, слабый хлеб на ладони и ветер, тот же голос — и год сорок третий. 1967
Fikr bildirish
Katerina
Katerinaiqtibos olmoqda4 hafta oldin
Выживет смертный, ознобом души пробужден. Голым увидит себя, на бетонных распластанным плитах. Ангел склонится над ним, и восходят в орбитах две одиноких планеты, слезами налитых; в каждой — воскресший, в их темной воде отражен.
Fikr bildirish
Как мне страшны цветов иссыхание, корчи и хрип, пламя судорог и опаданье лепестков, шевелящихся в желтых морщинах страданья... Словно черви летают они над садами! Чьим губам лепесток, изогнувшись, прилип, чьей ладони коснулся он, потным дрожа завитком, лишь тому приоткроется: рядом — одиночество розы, куста одиночество, сада. Одиночество города — ужас его и блокада. Одиночество родины в неком пространстве пустом.
Fikr bildirish
Выживет смертный, ознобом души пробужден. Голым увидит себя, на бетонных распластанным плитах. Ангел склонится над ним, и восходят в орбитах две одиноких планеты, слезами налитых; в каждой — воскресший, в их темной воде отражен
Fikr bildirish