ta muallif kitobidan iqtiboslar Артур Рэйш. История седьмая. Часть 2. Последний бог
Тьма над Тьмой дает Свет, — усмехнулся я, нахлобучивая шляпу и создавая тропу к ставшему мне по-настоящему родным дому. — Когда он сумеет объяснить, что это значит, я наконец смогу сказать, что воспитал настоящего темного мага
стали для меня тем якорем, который не позволял уйти во Тьму слишком глубоко. Противился соблазну раствориться в ней полностью. Даже на темной стороне заставлял помнить, чувствовать, жить. И чем больше в моей душе становилось таких зацепок, тем меньше была опасность того, что я сорвусь. Десять лет назад это со мной уже случилось, и результатом стало безумие. Но теперь я снова оживал. Снова начинал чувствовать. И очень не хотел утратить то, что с таким трудом приобрел
Не всякие, но да, могут. Жнецы — это в первую очередь темные маги, а убийство разумного всегда оставляет в ауре след, поэтому их ощущаем именно мы, последователи Фола, Рейса, Ирейи, Малайи… именно нам приходилось становиться ищейками и нередко палачами. Поскольку метка убийцы у лжежнеца оставалась в ауре навсегда и приобретала совершенно особенный вид, то его было несложно найти.
: он не знал, что из-за него будут гибнуть люди. В главном зале храма он находился один, а магов убивали в соседних помещениях. Двенадцать жрецов во главе с его учителем, который и стал одним из инициаторов ритуала.
— Вы говорили, что в результате обряда маг должен был получить огромную силу. Почти как у прежних жнецов.
— Так это ТОТ САМЫЙ обряд Лотий пытался повторить в Алтире? — наконец очнулся от ступора Корн
которого должны были появиться новые жнецы… взамен тех, от кого владыка ночи когда-то отказался. Вы сейчас говорите об этом?
Отец Гон кивнул.
— Лотий сказал, что ему было четырнадцать, когда учитель предложил ему поучаствовать в обряде. Мальчишки есть мальчишки — от возможности получить звание сильнейшего никто не откажется. А если он при этом беззаветно верит учителю и не догадывается, сколько жизней будет при этом загублено… Лотия на этом, кстати, и
— Простите, святой отец. Вы хотите сказать, что я только что убил… жнеца?!
— Он не был жнецом, — качнул головой отец Гон. — Но если бы сегодня обряд завершился, Лотий им бы наверняка стал. Или в своем собственном теле, или же…
Мы, не сговариваясь, покосились на мирно сопящего младенца, которого Корн с величайшей осторожностью держал на руках.
— Я бы хотел услышать подробности, — хриплым шепотом сказал шеф, машинально прижав малыша к груди. — Как Лотий сумел прожить так долго? О каком ритуале идет речь? И какого демона этот… человек… явился сюда аж из Лотэйна, да еще и пытался убить нас столь неэстетичным способом?
— Насколько я помню, триста лет в Лотэйне царила смута, — задумчиво обронил я. — Вы, святой отец, называли ее второй войной, итогом которой стало уничтожение темного пантеона. А еще вы говорили, что примерно в это же время отдельные энтузиасты придумали и воплотили в жизнь некий ритуал, в результате кото
— Я далеко не все узнал о человеке, которого уважал и чтил как учителя, — глухо обронил он, когда все устроились, и Ал жестом предложил продолжать. Видимо, «зеркальному» тоже было интересно. — Знаю только, что его настоящее имя Лот. И что родился он в Лотэйне триста двадцать четыре года назад.
— Сколько-сколько?! — шепотом переспросил Роберт. Корн недоверчиво крякнул, а я озадаченно наморщил лоб
Лотий написал, что у тебя есть потенциал, Артур. Он сказал, что именно ты вернул в храм последний осколок, поэтому Фол благоволит тебе. И когда мы искали убийцу отца Кана… когда ты уничтожил логово умрунов, а в Алтире очнулся от спячки древний алтарь… я смог убедиться в этом своими глазами
Хорошо. Как ты смотришь на то, что в обмен на ее жизнь я восстановлю тебе первохрам?
Фол задумался, но глаза у него стали чуточку менее злыми.
— У тебя есть время до полудня. Если не справишься, умрете вы оба, — наконец проворчало из темноты, и полыхнувшие раздражением глаза владыки ночи тут же погасли.
Я снова кивнул:
— Договорились.
Шеф, увидев это, сочно меня обматерил, наглядно подтвердив, почему светлые маги обычно не работают в паре с темными. Однако спорить с ним я не стал. Просто отошел в сторонку, не отвлекаясь на его светящийся щит. Одновременно с этим свернул Тьму вокруг себя в совсем уж непроницаемый кокон…
А потом на поляне перед домом раздался беззвучный взрыв