Kitobdan iqtiboslar Первый признак любвиmuallif Дарья Лаврова
Мы с Мишей скинулись поровну и купили тот самый бело-розовый скутер со скидкой пятьдесят процентов. Решили, что он будет нашим общим. Мишу не смущало, что скутер гламурный, в стиле ретро, да и вообще – для девушек. Ему это было неважно. Главное, что ездит отлично!
В соседнем дворе на скамейке у подъезда сидел Игорь-супермен. Он долго смотрел, как Настя учит ворону летать, как говорит с ней, как улыбается, радуясь ее небольшим успехам.
Игорь тоже улыбался, наблюдая, как его счастливая девушка вприпрыжку бегает по двору, а гордая птица заново учится летать, стараясь не отставать от Насти.
…И вдруг ворона снова взлетела, уже более уверенно. Сделала круг по двору, заметила стаю себе подобных и улетела за ними. Настя смотрела ей вслед со слезами на глазах. Игорь обнимал ее. Наверное, она знала, что ворона больше не прилетит.
Наверное, я ждала этих слов. Именно этих – и никаких больше. Все происходило не так, как я представляла у себя в голове, а намного лучше. Правильнее и проще. Его руки естественно сомкнулись на моей талии. Стало щекотно. Говорят, это часто бывает, когда он обнимает тебя, а ты волнуешься так, будто от этого зависит вся твоя жизнь. А еще было неловко, но только первые две-три секунды.
Миша целовал меня осторожно и нежно, будто боялся спугнуть, а я впивалась пальцами в его футболку, боясь открыть глаза и не увидеть его. Боясь, что он исчезнет. Боясь поверить, что это действительно он.
Мы так увлеклись болтовней и поцелуями, что не заметили, как наступил вечер. Поняли, когда Джастин притащил в зубах поводок и потребовал, чтобы с ним погуляли. Когда мы втроем вышли на улицу, было уже семь.
«Первый признак любви: у мужчин – несмелость, у женщин – смелость».
В. Гюго.
. Страшно впервые делать то, чего ты никогда раньше не делала.
Мне было грустно, но спокойно. Вернув трубу в магазин, я окончательно приняла ситуацию с Димкой. Смирилась, что мы не будем вместе и вряд ли еще когда-нибудь увидимся.
Я молчала. Это действительно так.
– Это просто пример, – говорила Настя. – Девушке нельзя быть грустной. Сложно резко начать новую жизнь, но попробуй начать хотя бы с мелочей. Ломай шаблоны, меняй привычки, ходи другими дорогами, попробуй суши вместо роллов, покупай то, что никогда не купила бы раньше, читай другие книги, рискуй, фантазируй, экспериментируй. Возможностей море! Перед тобой открыты все двери, и только тебе решать, в какую из них войти. Выкинь все, что напоминает о прошлом, и замени новым. Попробуй, это очень затягивает. Сделай каждый новый день непохожим на предыдущий. Делай все наоборот. Звучит странно, но это очень весело. Сможешь? – спросила она. – И пойди уже, наконец, на йогу!
– Сегодня же посмотрю, сколько стоит абонемент, – ответила я и улыбнулась впервые за этот долгий день.
Ручная ворона сидела на нашей скамейке и, казалось, понимала, о чем мы говорим. Настя снова погладила ее по перьям. Ворона довольно кряхтела, запрокидывая голову. Я решилась погладить птицу. Перья оказались мягкими и теплыми, а ворона даже и не думала меня клевать.
Незаметно я прочитала весь Мишин дневник, все двести с лишним записей за три с половиной года. Когда я закончила, на часах было половина пятого утра, за окном светало, а моя неприязнь к нему сменилась чем-то другим. Непонятным, странным и неожиданным.
Друзья, друзья. Как же противно. Я думала, что меня обожают, ценят, ждут и скучают, а оказалось, что это иллюзия. Друзья на всю жизнь. «Три товарища» и красивая девушка. Все фантом, все неправда.
Мир снова повернулся ко мне спиной, я снова одна.
Ни друзей, ни парня. Ничего, кроме дурацкой трубы в шкафу.
Мне казалось, я ненавижу их всех до единого. Всех, кроме… Миши. Почему-то он оказался единственным, кто на фоне «обожавших» меня остальных, был настоящим, хоть и странным. Он отличался. Его хотелось увидеть. Именно его увидеть, а не Олега, Игоря, Димку… Хотелось поговорить. Именно с Мишей поговорить. Спросить, узнать, почему так все произошло.