ta muallif kitobidan iqtiboslar  Чуров и Чурбанов

Юлия
Юлияiqtibos olmoqda3 yil oldin
Врач и не знает, что он ищет, – а всё-таки ищет. И сила, которая заставляет его искать, это не ви́дение, а слепота. Он шарит, как слепой под фонарём
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
продолжается замерзание, и льды блокируют… температуры в прибрежных зонах уже сейчас достигли своих исторических минимумов. Над Атлантикой формируется беспрецедентный… и мы пока не имеем представления…)
Fikr bildirish
а вы… м-м… потом, ну, после всего, сможете тоже помочь, когда нужно будет уже… ну, вот, м-м-м… завязывать? Не боитесь? – Конечно, – озабоченно глядя в пол, кивнула Елена Захаровна. – Конечно, Иван Александрович. Можете на меня рассчитывать.
Fikr bildirish
М-м! – протянул Чуров, и прозвучало это так, как Чуров никогда не звучал: по-чурбановски, презрительно, окончательно. – Давайте заявление. Но учтите, я имею право проработать ещё две недели.
Fikr bildirish
и теперь Чуров, уже опытный, удерживал свою догадку на периферии взгляда, в слепом пятне, и не давал ей проникнуть и стать видимой.
Fikr bildirish
– Как?! – Чуров чуть телефон не уронил. Его мгновенно прошиб пот. С Н. у них несколько дней назад вышел большой скандал – на другом отделении некая специалистка решила назначить инфузионную терапию уже на фоне острого миокардита. После реанимации девочку перевели к ним на отделение. Чуров долго говорил с её разгневанным папой, который не понимал, что Чуров не напортачил, а, наоборот, пытается исправить то, что напортачили другие. И вроде удалось её стабилизировать. А теперь, значит, вот так. – Из-за электричества, – кричала в трубку Елена Захаровна. – Когда свет вырубили, у нас автономная система, но скачок напряжения… – Напишите, что моё дежурство, – сказал Чуров. – Быстрее, прямо сейчас. Что мы поменялись, напишите. Ждите, выхожу.
Fikr bildirish
Но те минуты, когда Байя отсутствовала в своём теле, закрепились и растянулись навсегда. Байя стала то ли камнем, то ли ангелом. Теперь с ней можно было делать что угодно. Байя не чувствовала стыда, стала почти невосприимчивой к боли. Спустя месяц после той истории она обнаружила, что беременна.
Fikr bildirish
. Она вдруг почувствовала, что у неё нет тела, нет души, нет ума. Ничего не болело. Не хотелось пить, не было холодно. Она могла сейчас же перестать дышать, если бы захотела. Она была совершенно свободна.
Fikr bildirish
Это была никчёмная и страшная жизнь, продолжалась она больше пяти лет. Многие дружили с барыгами, сидели плотно. Байя не подсела.
Fikr bildirish
белёсое небо, затянутое жаркой пеленой,
Fikr bildirish