говорит, главное, о чем она печется, это избавить всех остальных. Особенно Сида. Говорит, если она позволит ему отвезти ее в больницу, ему придется признать, что это конец, и он рассыплется. Ты с ним разговаривал. Думаешь, она права?
– Не знаю. Может быть. По крайней мере он бы не чувствовал, что его исключили.
– Она хотела занять его чем-нибудь физическим. Сказала, ему легче будет примириться, если он узнает потом, задним числом. Сказала, он так зависим и в таких расстроенных чувствах, что даже взглянуть на нее не может спокойно. Плачет. Она хотела, чтобы этот пикник стал последним прощанием, хотела побыть на нем такой, какой все ее помнят. Потом через день или два, может быть, прямо на следующее утро, послать Сида по какому-нибудь делу и тихонько уехать.
