Kitobdan iqtiboslar Фавориты Екатерины Великой: не имевшие собственного мненияmuallif Игорь Курукин
Сохранившиеся записки Зорича к «батюшке князю» свидетельствуют, что новый фаворит исправно служил старому.
Статный, красивый, ловкий герой был настоящей находкой, тем более что он, провинциальный дворянин и боевой офицер, каким-то образом приобрёл «изящные манеры», о которых не раз упоминали современники. Так Семён стал подполковником и адъютантом Потёмкина, а тот предоставил ему возможность быть замеченным императрицей.
«С какой смешной тварью вы меня познакомили»2, — написала Потёмкину в начале июня 1777 года Екатерина, только что пережившая тяжёлое объяснение с Завадовским.
Генерал всё понял верно и примчался в Петербург. Начался его долгий роман с императрицей, в котором были и страсть, и споры до слёз, и ссоры с расставанием, и долгая совместная работа на благо державы.
В сердцах она назвала Васильчикова дураком и «замороженным супом» — надо полагать, за безынициативность, отсутствие «качеств к заслугам», неспособность порадовать, удивить, вызваться на дело или хотя бы сказать нужные слова.
Александр Семёнович Васильчиков (1746—1804), сменивший Орлова в опочивальне императрицы, был фигурой проходной, во многом случайной. Отношения Екатерины с Орловым зашли в тупик: он так и не стал ни верным любовником, ни помощником и сподвижником, необходимым для управления империей «в ручном режиме». Видимо, государыня просто устала от орловских своеволия, взрывного характера, безалаберности, неспособности облегчить ей бремя ежедневных тяжёлых государственных забот и вовремя скрасить немногие часы отдыха, и она решилась обрести родственную душу — сама или усилиями многомудрого Никиты Панина.
Григорий Григорьевич Орлов (1734—1783) был не первым фаворитом Екатерины и не самым выдающимся — в качестве государственного мужа он оказался несостоятельным. Но до конца своих дней он оставался едва ли не наиболее близким императрице человеком. Даже куда более даровитого Потёмкина она ценила в первую очередь как верного и талантливого «ученика» и сподвижника, тогда как к Орлову, несмотря на его неблагодарность, буйные выходки и неспособность к делам, неизменно относилась с признательностью и какой-то особенной теплотой, никогда не забывая, что тот человек возвёл её на престол и был отцом её ребёнка.
До конца жизни Потёмкин оставался ближайшим к императрице человеком и масштабным государственным деятелем.
Особняком стоит фигура Григория Александровича Потёмкина (1739—1791) — виднейшего государственного деятеля екатерининской эпохи, ближайшего советника, фактического соправителя императрицы. Их роман, по-видимому, завершился в 1774 году тайным браком. Через полтора года супруги расстались, но не распался их политический союз. Потёмкин получил чин генерал-фельдмаршала, должности президента Военной коллегии; екатеринославского, таврического и харьковского генерал-губернатора, командовал армией во время Русско-турецкой войны (1787—1791), вёл переговоры с иностранными послами и разрабатывал стратегические планы внешней политики империи. Судя по бумагам и распоряжениям светлейшего князя, он был талантливым администратором, организатором строительства армии и флота, освоения Северного Причерноморья. Он осуществил присоединение Крыма к России и основал города Новороссии
Зорич ввёл[2] в обычай непомерно великую игру. Потёмкин — властолюбие, пышность, подобострастие ко всем своим хотениям, обжорливость и, следственно, роскошь в столе, лесть, сребролюбие, захватчивость и, можно сказать, все другие знаемые в свете пороки, которыми или сам преисполнен и преисполняет окружающих его, и тако дале в империи. Завадовский ввёл в чины подлых малороссиян, Корсаков приумножил бесстыдство любострастия в жёнах; Ланской жестокосердие поставил быть в чести, Ермолов не успел сделать ничего, а Мамонов вводит деспотичество в раздаянии чинов и пристрастие к своим