Похвала Сергию
Роман «Похвала Сергию» посвящен грандиозной фигуре преподобного Сергия Радонежского — подвижника, чудотворца, уже при жизни почитавшегося наравне со святыми, а также исторического деятеля, благословившего князя Дмитрия Донского на битву на Куликовом поле. Писатель и историк Дмитрий Михайлович Балашов, автор знаменитого исторического цикла «Государи Московские», неоднократно обращался к личности отца Сергия, в равной степени значительной как для духовной, так и для светской, политической истории Российского государства.
В романе «Похвала Сергию» автор создает объемный и яркий образ мира XIV века, на фоне которого произошло становление и свершались духовные подвиги Сергия Радонежского — человека, с одной стороны, исключительно выдающегося, с другой — плоть от плоти той трудной и героической эпохи.
В романе «Похвала Сергию» автор создает объемный и яркий образ мира XIV века, на фоне которого произошло становление и свершались духовные подвиги Сергия Радонежского — человека, с одной стороны, исключительно выдающегося, с другой — плоть от плоти той трудной и героической эпохи.
Yosh cheklovlari: 16+
Huquq egasi: Издательство АЗБУКА
nashriyot: Издательство АЗБУКА
Qogʻoz sahifalar: 181
Kitobning boshqa versiyalari 1
Похвала Сергию
·
Дмитрий БалашовTaassurotlar 6
👍Tavsiya etaman
Исключительно полезная и нужная книга для каждого
1 kishiga yoqdi
👍Tavsiya etaman
🔮Dono
💡Axborot beruvchi
Очень хорошо написана. Сергий Радонежский становится ближе, понятнее, а проблемы 14 века перекликаются с современными. Читается легко.
👍Tavsiya etaman
К прочтению, по моему мнению, обязательно
Iqtiboslar 24
И великая истина, что богатство создается трудом и что чем больше человек работает, тем он богаче, и наоборот, чем он больше имеет богатства, добра, «собины», тем больше обязан работать, чтобы его сохранить, — великая эта истина, верная в глубинной сути своей, несмотря на все иллюзорные ее искажения, для всех времен и народов, почти недоступна уже нашему сознанию.
1 kishiga yoqdi
Смысл и образ бытия Святой Троицы, что и какова Она есть, совершенно недоступны для сущих. Ибо Она ускользает от всякого мышления мыслящих»,
Уронив лохматую голову в свои широкие, разбитые работою длани, Стефан сумрачно глядел в столешню и думал, безмысленно водя глазами по извивам сто раз скобленного дерева