Internetsiz o'qing
Kitobdan iqtiboslar Радикальный черныйmuallif Михаил Мартынов
Меня поражал контраст, — поясняет он, — между светлым небом и рисунком ветвей»292
Искусственный свет обладает некоторой двойственностью — это одновременно и то, что контролируется, и то, что контролирует. С одной стороны, электричество не сверкает спонтанно, как молнии, то появляясь, то исчезая, оно надежно маршрутизировано — «упаковано» в провода и оказывается только там, куда его направили. Для того чтобы загорелась лампочка в квартире, требуется немалое количество инженерных решений. То есть производство искусственного света предполагает рациональные практики. Неуправляемо могут происходить разве что отключения света (блэкауты). С другой стороны, широко распространяясь, свет начинает контролировать ночь, отрицая саму возможность укрытия, которым она традиционно служила.
Герхард Рихтер в ряде инсталляций использует близкий прием. Он соединяет вместе несколько прозрачных стекол, и они становятся темными, непроницаемыми. То есть сложение прозрачности в данном случае не приводит к еще большей прозрачности — инсталляция напоминает черное зеркало или окно, не предназначенное для того, чтобы через него смотрели
Чернота аккумулирует сразу несколько пересекающихся смыслов: пустота-как-зияние и пустота-как-изъятие, коммуникативный провал, немота или крик в ситуации невозможности высказывания и т. д.
. Раскраска лица — начало вторжения. <…> Горожане издавна розовят ногти, подводят глаза, красят губы, щеки, волоса — но все подражают земле. <…> Если ли бы нам была дана бессмертная красота — замазали бы ее и убили — мы, идущие до конца. Татуировка не занимает нас. Татуируются раз навсегда. Мы раскрашиваемся на час, и измена переживаний зовет измену раскраски. <…> Бунт против земли и преображение лиц в прожекторе переживаний. <…> Мы раскрашиваемся — ибо чистое лицо противно, ибо хотим глашатайствовать о неведомом, перестраиваем жизнь и несем на верховья бытия умноженную душу человека»158.
Задача света в анархистской перспективе не в том, чтобы однозначно избавиться от темноты74, одержать над ночью верх, а в том, чтобы выявить ее коммуника
Ведь идеология всегда апеллирует к тотальному, ее цель — прозрачность, всеохватное видение, раскрытие всех тайн, колонизация всех зазоров и насаждение единообразия
Инсталляция имеет еще одну отсылку — к фильму Дерека Джармена «Синий» (Blue, 1993), в котором вообще нет никакого другого изображения, кроме синего цвета. На протяжении почти полутора часов зритель смотрит на пустой синий экран, на фоне которого звучат закадровые голоса — и самого Джармена, и приглашенных актеров. Просмотр этого фильма в кинотеатре тоже заставляет вспомнить наблюдение Иттена о сиянии синего во тьме ночи и добавляет к нему необходимую созерцательность за счет поэтических и философских закадровых размышлений. Это «идеальное место» для разговоров, и весь фильм из них состоит.
Во тьме ночи синий неоновый свет кажется нам привлекательным, подобно синему цвету на черном фоне»95
и реконструирует практики использования электрического света в качестве способа насильственного воздействия при допросах. Зрителям предлагалось войти в тесную камеру с белыми глянцевыми стенами и потолком, заполненную очень ярким холодным белым светом, чтобы чисто физически ощутить болезненный дискомфорт чрезмерно освещенного пространства и представить, с какой тревожностью (или отчаянием) приходится сталкиваться реальным заключенным, помещенным в подобные условия.