Kitobdan iqtiboslar Лучшие врагиmuallif Марина Ефиминюк
– У тебя на лице написано, что ты готова меня проклясть.
– Не переживай, у меня есть принцип никого не проклинать по воскресеньям, – уверила я.
– Сегодня четверг, – напомнил он.
– Не свезло.
41 kishiga yoqdi
– То есть ты просишь черную ведьму сделать амулет от нее самой, – терпеливо пояснила я.
– А так нельзя? – заметно расстроился парень.
– В принципе можно.
– Да?! – просиял он.
– Но не сегодня.
12 kishiga yoqdi
Так и быть… пусть нежный румянец останется. Главное, чтобы при чихании рот не слетал на затылок и уши на лоб не съезжали.
– А что, были прецеденты? – испугался мастер.
8 kishiga yoqdi
вас, настоящих темных, одна и та же повадка. Вы смотрите на всех, будто прикидываете, как половчее проклясть.
– Отчего же «будто»? – полушутя отозвалась я. – Если присматриваемся, значит, планируем.
– Вы точно подружились бы, – покачала она головой.
– Или прокляли друг друга.
– А потом подружились! – Она подняла вверх палец. – Госпожа Грэм-старшая любила повторять, что настоящая дружба начинается с хорошего проклятия.
6 kishiga yoqdi
– Не переживайте, тетушка Летти, – улыбнулась я. – Можете есть что угодно и сколько угодно. Уверена, по ночам боги диеты крепко спят и ничего не видят.
6 kishiga yoqdi
Выпейте лучше кофе с коньяком, – посоветовала я и добавила: – Можно без кофе.
4 kishiga yoqdi
– А что это с платьем твоим случилось? – спросила экономка, мелко нарезая на разделочной доске пучок зелени.
– Светлые чародейки с ним случились, – пробормотала я. – Что взять с блаженных? У них девицы в розовый цвет волосы красят и страдают диетами.
– Так-то… Калеб тоже из светленьких, и родители его, покойные господин и госпожа Грэм, светлым даром управляли… Матушка в своем саду все растения колдовством выращивала.
– Зато бабуля, говорят, была темнейшей.
Упоминать, что ее внук подарил мне магическую мастерскую, казалось излишней откровенностью.
– Жаль, она давно не с нами. Оставила мальчика сиротинушкой горемычным.
– Вы сейчас о Калебе? – на всякий случай уточнила я. Не знаю, как он себя чувствовал раньше, но теперь этот моралист совершенно не походил ни на сиротинушку, ни на горемычечку.
– О ком же еще? – вздохнула она. – Прекрасная женщина, ведь род держала в страхе, даже жить ни с кем не могла. Наведывалась пару раз в год, наводила шороху и уезжала. Вы с ней очень похожи!
Я подавилась чаем и уточнила:
– Чем же?
– Повадкой, госпожа чародейка! У вас, настоящих темных, одна и та же повадка. Вы смотрите на всех, будто прикидываете, как половчее проклясть.
– Отчего же «будто»? – полушутя отозвалась я. – Если присматриваемся, значит, планируем.
– Вы точно подружились бы, – покачала она головой.
– Или прокляли друг друга.
– А потом подружились! – Она подняла вверх палец. – Госпожа Грэм-старшая любила повторять, что настоящая дружба начинается с хорошего проклятия.
Видимо, бабуля Грэм знала толк в задорных отношениях!
3 kishiga yoqdi
Узнавать друг друга, любить, защищать. Ты буквально завораживаешь меня, темная Истван. Когда плетешь чары, говоришь, смотришь и даже грозишь проклятиями, но особенно – когда улыбаешься. Ничего в своей жизни не видел красивее.
3 kishiga yoqdi
Встретишь такую красотку в темноте, озаришь бледное фарфоровое лицо тусклой чадящей свечой и от ужаса отдашь богу душу.
3 kishiga yoqdi
Благодарю за выгодное предложение, но нет. Замужество с Калебом Грэмом могло привидеться мне только в очень страшном сне, как в принципе любое замужество. К счастью, я сплю без сновидений.
3 kishiga yoqdi