Он говорил, что любит жену, но кто ж ему верил? Разве так любят? Куда же девались эти ласки, нежность и предупредительность, сопровождавшие первые месяцы супружества?.. Три года! — Боже милостивый! три года, — и все прошло, оставив после себя одну жизненную сухую прозу! Но этого мало. Вследствие чудовищного своего охлаждения (иначе нельзя было объяснить себе его поступки), он на четвертый год дошел до того, что позволил себе заметить… Что бы вы думали?.. Позволил себе сказать, что жена его день-деньской ничего не делает!.. Чем же еще хотел он, чтоб занялась Софья Алексеевна, женщина, которая в эти первые три года супружества носила три раза под сердцем залог любви, и подарила мужу трех восхитительных детей?
