А каково было тебе? — спрашивает она папу, не отрывая глаз от куска хлеба, будто дожидаясь от него ответа.
— Когда?
— Когда мама умерла. — Раньше она его ни разу об этом не спрашивала.
Северин Блум долго смотрит на дочь, словно ища в ее глазах ответ.
— Кораблекрушение! — наконец говорит он. — Будто я потерпел кораблекрушение. Оказался на необитаемом острове, как Робинзон Крузо. Один, нет больше никого, с кем можно поговорить. Но потом я заметил, что я не один. У меня есть ты! Ты стала моей Пятницей. Мне надо было о тебе заботиться, и я вижу ее в твоих глазах. Она следит, чтобы я все делал правильно.
— Тебе ее не хватает?
— Еще как! — не задумываясь отвечает он.
