Kitobdan iqtiboslar Мыслящие машины Дженсена Хуанга: История Nvidia и мировой ИИ-революцииmuallif Стивен Витт
Он всегда начинал день с самого важного проекта: если удастся чуть продвинуться, значит, день прожит не зря
3 kishiga yoqdi
Чтобы быть уволенным из Nvidia, надо было совершить что-то действительно вопиющее, и многие сотрудники работали десятилетиями
2 kishiga yoqdi
Развитие независимых производств, не связанных с разработчиками, способствовало волне инноваций в вычислительных технологиях, поскольку стартапы могли сфокусироваться на экспериментах с революционными технологиями. TSMC выполняла заказы с непревзойденной точностью и качеством, что обеспечивалось высочайшей дисциплиной на предприятии. Работники описывали корпоративную культуру в компании как «армейскую», а график работы был 9–9–6, то есть они трудились с девяти утра до девяти вечера шесть дней в неделю.
Хуангу не сразу удалось договориться с TSMC. Сначала он отправил руководству компании несколько голосовых сообщений, которые остались без ответа. Затем, не слишком надеясь на ответ, отправил письмо Моррису Чангу, генеральному директору компании. Через некоторое время в офисе Хуанга раздался звонок. Это случилось в конце рабочего дня, и многие сотрудники расслаблялись, закончив трудиться. «Кругом стоял шум, я снял трубку, но почти ничего не слышал из-за галдежа, — рассказывает Хуанг. — И тогда я крикнул: "Эй, ребята, потише, это Моррис!"» (Малаховски приводит другой вариант фразы Хуанга: «А ну заткнулись все, у меня Моррис Чанг на линии!»)
Вся жизнь Морриса Чанга была связана с производством полупроводников. Он родился в Китае в 1931 году и подростком эмигрировал в США. Много лет успешно работал в Texas Instruments, но в 1970-х годах не получил место в топ-менеджменте, на которое рассчитывал, — по мнению некоторых, из-за расовых предрассудков. После этого он переехал на Тайвань и возглавил TSMC, которая под его руководством стала крупнейшей технологической корпорацией Азии
1 kishiga yoqdi
«В душе ты остаешься иммигрантом, — говорит он. — Внутри я все еще китаец».
1 kishiga yoqdi
Эта мыслящая машина с каждым оборотом вентилятора, с каждым импульсом в ее цепях становилась немного умнее.
Пытаясь перекричать шум вентиляторов, я спросил Гамильтона, над чем работает Eos. Он ответил, что идет обучение внутренней модели Nvidia, аналогичной GPT-4.
В его взгляде на технологии не было ни страха, ни оптимизма — только холодный деловой расчет, который он один умел довести до уровня предвидения.
Eos обладал поразительной скоростью: обучение модели GPT-3 от OpenAI он завершил менее чем за четыре минуты.
— Уничтожит ли это рабочие места? — спросил Хуанг, и его голос все больше наполнялся гневом. — Уничтожат ли калькуляторы математику? Этот вопрос так стар, и я так устал от него. Я больше не желаю об этом говорить! Одно и то же снова и снова. Мы изобрели сельское хозяйство и свели издержки при производстве пищи к нулю. И это пошло на пользу обществу! Мы наладили повсеместное электроснабжение, и издержки, которые ранее мы несли при рубке дров, разведении огня и его транспортировке, тоже стали практически нулевыми, и мы смогли заняться другими делами. А потом мы сделали то же самое с вычислениями! (Теперь он уже кричал.) Мы обнуляем издержки поколение за поколением и каждый раз происходит один и тот же разговор!
Я сидел напротив него за длинным деревянным столом, а все стены вокруг были покрыты аккуратными диаграммами и расписаниями, нанесенными его рукой. В дальнем конце помещения висел календарь с графиком выпуска новых графических процессоров и программных продуктов. За спиной Дженсена разместилась огромная 10-метровая доска. На ней цветными маркерами и заглавными буквами была изображена сложная схема вычислительного комплекса Nvidia — от графических процессоров до недавно представленной микросервисной архитектуры. Но даже на этой доске поместилось не все: записи продолжались на дальней стене и заканчивались на матовой стеклянной перегородке за моей спиной.