Здания и все люди внутри них помещены в подземелье – 18-уровневый лабиринт, наполненный ловушками, монстрами и их добычей. Подземелье такое огромное, что оно размером с земной шар.
Ты судишь всех по себе, Хедин, от всех ожидая своей стойкости, верности, убеждённости. А эти «все» – они не такие. Слабые. Увлекающиеся. Не видящие так глубоко, как ты. Терзаемые собственной памятью, возводящие какие-то личные беды в абсолют. Неидеальные, несовершенные, то и дело творящие такое, что волосы дыбом встают.
– Почему это «якобы»? – притворно обиделась Гулльвейг, откидывая забрало вычурного шлема, украшенного многочисленными (и бессмысленными) шипами. – Оно и впрямь глубоко.
