Вот в прошлом году в соседнем районе маньяк орудовал, так он молодых женщин на дороге подбирал, в машину подсаживал, а потом убивал – и в лес подальше, в овраг или в яму… Долго его искали, но все-таки нашли…
Что самое интересное – говорила Надежда Николаевна чистую правду, сама прошлым летом оказалась в это дело замешана.
2 kishiga yoqdi
Если такое случится с Розамундой, это будет настоящая трагедия!
в щель между досками. Ему было любопытно – что там делает эта подозрительная особа, которая вселилась в дом Александры Павловны? Не совершает ли она чего-нибудь противозаконного или аморального?
Ноздряев считал себя человеком с активной жизненной позицией. Это выражалось в том, что он следил за своими соседями, стараясь найти в их жизни что-нибудь подозрительное, а потом сообщал об этом в соответствующие инстанции. Анонимно, разумеется, потому что люди злы, жестоки и мстительны и могут отплатить за такую активную общественную деятельность
. Хотя слова он произносил правильно, но как-то слишком четко, и Надежда, дочь филолога, верно определила, что русский язык ему не родной.
Иностранец? Этого еще не хватало.
– Он полностью ввел вас в курс дела? – спросил мужчина чуть спокойнее.
– Разумеется… я же сказала, мы работаем в паре.
– Итак, вы знаете, что нужно искать из мебели?
«Какая еще мебель?» – подумала Надежда, но в голове тут же всплыло кресло на чердаке. Неужели этому типу нужно то старое кресло
Точно не Александры Павловны – у той все буквы были крупные, квадратные, Надежда знала ее почерк.
Сильна эта тетка Надежда, – говорил ее взгляд, – и не так проста. И вот
Мне бы сходить поесть, да передохнуть немного…
– Да, конечно, посижу.
Сиделка накинула кофту и вышла.
Надежда опустилась на стул и задумалась.
На площади перед вокзалом работал стихийный рынок, где бедно одетые мужчины и женщины продавали невзрачные товары, разложив их прямо на асфальте. Интеллигентная старуха торговала куклами с капризными фарфоровыми личиками, в выцветших кружевных платьях и туфельках, сгорбленный дед – треснутыми и выщербленными чашками немецкого фарфора. Еще один выставил старую кухонную утварь – медные ступки и котелки, молоток для отбивания мяса…
Надежда прошло было мимо, но внезапно ее взгляд остановился на груде книг – здесь были и детские книжки, и разрозненные тома из собраний сочинений классиков, но ее внимание привлекла толстая книга в потертом кожаном переплете «Мебель мастеров Германии и Австрии XVIII–XIX веков», над которой стоял старик в поношенной куртке. Та самая книга, формуляр на которую она нашла в библиотеке имени Скабичевского и которую оттуда украли. Не этот ли старик и украл ее?..
Надежда невольно остановилась, взяла книгу в руки и открыла в произвольном месте. Книга открылась примерно на середине, и Надежда увидела фотографию резного деревянного кресла, украшенного затейливым орнаментом. По спинке вились виноградные листья, в которых прятались оскаленные морды каких-то фантастических зверей, подлокотники обвивали искусно вырезанные змеи…
– Купите книгу, женщина! – проговорил старик, шамкая беззубым ртом. – Купите, не пожалеете… Одни картинки чего стоят! Хорошая книга, и отдам недорого.
– Больно толстая! – вздохнула Надежда. – Это же ее на себе тащить придется, а самое главное – поставить куда-то, а у меня и так все полки от книг ломятся…
