«Не следует в светском разговоре касаться всего, что может оскорбить благородную нравственность и чувство порядочности. Не поднимайте темы своих семейных неприятностей, затрудненного денежного положения, жизненных или любовных неудач…»
Пуговицы с имперским орлом держались явно чудом. И понимая, что того и гляди окажется он в ситуации до крайности неловкой, двигался Матвей Федорович неспешно, осторожно даже
– Вы-то, господин Бекшеев, должны понимать, что если целитель в вас тычет, то делает это исключительно из желания собрать как можно более полный анамнез и понять, как же вас лечить…
Бекшеева жаль. Опять муторный после этого разговора будет.
И жаловаться не станет.
Вот нормальный человек, он бы точно пожаловался. На жизнь. Начальство. Психов, которые никак не уймутся. А Бекшеев – нет. Князь, чтоб его… ну да ладно, справимся.
