Kitobdan iqtiboslar О короляхmualliflar Дэвид Гребер, Маршалл Салинз
Вопрос не в том, считаются ли они воплощениями бога [74]. Соль в том, что они ведут себя как боги — или даже как Бог — и им это сходит с рук.
2 kishiga yoqdi
Суверенитет — то, что делает кого-то сувереном,— определяется как способность безнаказанно осуществлять произвольное насилие.
2 kishiga yoqdi
государство является, по знаменитому выражению Томаса Гоббса, «смертным богом».
1 kishiga yoqdi
При правильном понимании культурный релятивизм — это антропологический прием, предназначенный для понимания культурных различий, а не легкий способ отменить мораль и даровать всепрощение. Суть этого приема заключается во врéменной приостановке наших собственных моральных суждений или оценок практик других людей с целью помещения данных практик в систему координат в качестве позиционных ценностей [13] того культурно-исторического контекста, который их породил.
Власть монарха представляет собой политическую экономику социального подчинения, а не материального принуждения. Она функционирует не столько на основе проприетарного контроля над средствами к существованию подданных, сколько за счет эффектов монаршей щедрости, показных жестов и процветания — благотворных или внушающих благоговение.
Шотландский философ-просветитель Генри Хоум (лорд Кеймс), по-видимому, был первым, кто заметил, что единственное отличие абсолютного деспотизма, где равны все, кроме одного человека, от абсолютной демократии — это и есть один человек. Поэтому существует глубокое структурное сходство между современной идеей о том, что все граждане «равны перед законом» и монархическим принципом, что все равны как потенциальные жертвы совершенно произвольного королевского хищничества.
живых монархов вытесняли и подавляли легионы мертвых. Поэтому мертвых необходимо было контролировать, сдерживать, ограничивать — и даже подвергать чисткам. Как и живых монархов, их нужно было сделать более сакральными, связать бóльшим количеством рестрикций, ограничивающих их власть,— даже если такие рестрикции в конечном счете эту власть и определяют.
которые принадлежали им при жизни, заставляя каждого нового правителя покорять новые территории, чтобы обеспечить содержание собственного двора.
мумии правителей инков продолжали владеть теми же дворцами, землями и свитами слуг,
Парадокс горизонтального и вертикального понижения статуса — старшие предки обладают более высоким статусом по той же самой причине, почему младшие потомки имеют более низкий статус,— становится тем острее, чем важнее становится роль мертвых в актуальной политике.
