ta muallif kitobidan iqtiboslar  Тюдоры: Любовь и Власть. Как любовь создала и привела к закату самую знаменитую династию Средневековья

мужчину возвеличивали чувства к даме, державшей его на расстоянии, — это было старинное пристрастие к возвышающему страданию, которое с давних времен всецело подчинило воображение аристократов Европы. Неудивительно, что в более позднюю эпоху такую любовь прозвали «куртуазной» — то есть придворной.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Но изучение Тюдоров сквозь куртуазную оптику не только открывает нам новый угол зрения на хорошо известные сюжеты, но и придает новую значимость, к примеру, истории племянницы Генриха, леди Маргариты Дуглас, и так называемой Девонширской рукописи — сборника стихотворений, с помощью которых она общалась со своими друзьями. Куртуазная оптика также проливает новый свет на фигуру сестры Генриха, Марии, на поздние браки Генриха и даже, вероятно, на историю его зятя, короля Испании Филиппа II.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Несколько лет назад в процессе работы над книгой «Сестры по крови: женщины, стоящие за Войной Алой и Белой розы» (Blood Sisters: The Women Behind the Wars of the Roses)
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Тертуллиан называл их «вратами дьявола», а святой Иоанн Златоуст — самым опасным среди всех диких зверей.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Чего она желает, то и я. Когда присядет, рядом преклоню колени.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
«Сердце мое между отрадой и болью»
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Эдуард предложил Елизавете стать его любовницей, но девушка ответила, что, «поскольку она по его меркам не достойна чести стать его женой, то по меркам собственной чести слишком хороша, чтобы быть его наложницей»
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
И все же то тут, то там у Шекспира проскальзывает ирония над любовной фантазией: «Ее глаза на звезды не похожи... Не белоснежна плеч открытых кожа» [330].
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Стоя в театральной позе на эшафоте, Эссекс обвинял себя в неповиновении: «Этот великий, этот кровавый, этот плачевный, этот заразный грех».
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
На удивление трудно разглядеть фигуру стареющей Елизаветы за яркими историями окружавших ее мужчин. Во время последней опалы Эссекса королева посетила одну придворную свадьбу, где ее пригласил на танец один из персонажей представления, олицетворявший Привязанность. «„Привязанность! — воскликнула королева. — Привязанность фальшива“. Тем не менее Ее Величество встала и танцевала». Полезно вспомнить — даже в начале правления, когда все «крутилось вокруг» Елизаветы, — как много разговоров было посвящено ее «привязанностям»: за кого она выйдет или не выйдет замуж, позволяла она себе сексуальные вольности или нет... Неужели даже правящая королева, даже эта правящая королева, стала менее заметной, когда возможность привязанностей сошла на нет?
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish