Kitobdan iqtiboslar Путешествия Алисы Селезневойmuallif Кир Булычёв
Мне это не нравится, – сказал Аркаша. – Машина не может обманывать людей.
– И эти странные слова о несчастной любви, – добавила Алиса, глядя, как далеко внизу, на берегу моря, за
1 kishiga yoqdi
вовать собой ради экипажа. Такой корабль, хоть и небольшой по размеру, должен быть самостоятельным и кроме обыкновенных двигателей иметь гравитационный, чтобы совершать прыжки между звездами.
Над подобной задачей давно ломали голову конструкторы. Но у них либо получалась громадина, либо маломощный планетарный катер, либо обычный корабль-робот, а уж никак не друг и собеседник.
Этот корабль Гай решил построить сам. От первого листа проекта до последней кнопки на пульте. Он ухлопал в это дело все деньги, что скопил за жизнь, вложил в работу все знания и опыт. Но все равно без сына-дочки ему бы не справиться.
Три года они трудились рука об руку. Когда Ирии исполнилось девятнадцать лет, корабль был уже почти готов. Гай с дочкой даже спали в ангаре и три года питались только бутербродами и лимонадом. Три года Ирия не знала ни одного выходного дня, она отрывалась от работы только для занятий со старыми, ворчливыми профессорами.
И вдруг случилось несчастье.
Самаон Гай срочно выехал в город, чтобы получить на заводе навигационные приборы, но по дороге попал в автомобильную аварию. За те месяцы, что он не выезжал на улицу, в городе левостороннее движение сменили на правостороннее. И единственным автомобилистом, который об этом не подозревал, был изобретатель Самаон Гай. Он врезался в грузовик и погиб.
Ирия Гай осталась сиротой.
Но раз отец научил ее всегда держать себя в руках, девушка, похоронив Самаона, заперлась в ангаре, заказала себе полугодовой запас бутербродов и лимонада, разогнала старых профессоров и принялась доделывать корабль.
И в конце концов она победила. Мечта ее отца осуществилась.
Кораблик, который она назвала «Гай-до», что значит на вестерском языке «Брат Гай», взлетел над планетой.
Он был так быстр, что даже патрульному крейсеру было нелегко его догнать. Он мог пролететь половину галактики и в то же время мог опуститься, не повредив ни травинки, на полянке размером с волейбольную площадку. Но главное – он был верным и единственным другом Ирии. Они понимали друг друга с полуслова. Гай-до так хорошо знал свою хозяйку, что мог бы вместо нее ходить в библиотеку или магазин. Правда, сделать этого он не мог, потому что оставался все-таки космическим кораблем.
Геологи, археологи, палеонтологи, экологи и ботаники планеты Вестер были в восторге от кораблика и просили сделать для них еще один. Но Ирия знала, что повторить Гай-до никто никогда не сможет – в него была вложена жизнь ее отца и часть ее собственной жизни.
– Ты хорошо устроилась? – спросил император. – Пижамка тебе понравилась?
Разумные мячи могут прыгать, плавать, нырять, расплющиваться в блин, даже превращаться в червей.
Разумеется, – согласился Пашка, – при условии, что в ней тоже будут золотые ручки и золотой унитаз.
– Паша! – возмутился Гай-до, который был большим ревнителем хорошего тона. – Ты забыл, что выражаешься в обществе юной дамы?
– Ладно, пускай унитаз будет серебряным, – сдался Пашка.
Одни поблескивали металлом или были ярко раскрашены, другие потемнели от времени и космических передряг
Одни поблескивали металлом или были ярко раскрашены, другие потемнели от времени и космических передряг.
Я не сравниваю, – сказал Аркаша. – Я стараюсь понять. Пока меня не переубедили, я верю в то, что люди хорошие
– Давай лучше думать, как нам вырваться отсюда, – сказал Пашка, меряя длинную палату большими шагами. – Если они тронут Алиску хоть пальцем, им не жить на свете.
– Мы к вам обязательно вернемся.
– Завтра, – сказал Пашка.
Аркаша промолчал, но понятно было, что он не оставит друзей.
– До свидания, кораблик, – сказала Алиса, спрыгивая на камни.
– Меня зовут Гай-до, –